– Возвращаясь к префекту…

– … а затем понадобится новый док. Это ты должен мне сказать…

– Речь не обо мне, Эриот, речь о префекте.

Повернувшись, девушка пристально посмотрела на своего друга-великана.

– Хорошо, Арден. Но давай-ка сначала поговорим о тебе. Не знаю, сколько раз я просила тебя рассказать о своем прошлом, о том, чем ты занимался до встречи со мной, до отправки экспедиции из Хамилая. В ответ же постоянно слышу что-то невнятное. Ты либо набиваешь рот едой, либо просто игнорируешь меня!..

В воздухе повисла тишина, но Эриот продолжала пристально вглядываться в лицо собеседника. Арден тихо проговорил:

– Я вовсе не игнорирую…

Эриот пришлось зажмуриться, чтобы не дать волю раздражению.

– Я не понимаю тебя, – произнесла она.

– А?..

– Это дает тебе определенное превосходство, потому что я думаю, что ты многое обо мне знаешь!

– Но я не игнорирую тебя…

Эриот опустила руки в бессильной злобе.

– Нет, это невозможно…

– Могу я теперь спросить о нем?

– Да… и не только док, – начала девушка, поворачивая голову к поселению. – Склады тоже будут очень кстати.

Арден глубоко вздохнул.

– Ты помнишь, что случилось после битвы?

– Не забуду до конца своих дней, – буркнула Эриот.

– Я имею в виду – позже, когда я разговаривал с человеком принца…

– Кадберном.

– Да. Я знаю, что именно он чувствовал.

– Конечно, знаешь. Ты же когда-то был Акскевлереном.

Арден вытаращил глаза.

– Откуда ты?..

– Я слышала, о чем вы с ним говорили.

– Тогда зачем притворяться, что ты ничего обо мне не знаешь?

Эриот почувствовала в голосе великана смятение. Это доставило ей некоторое удовольствие.

– Потому что, – процедила девушка, – я слышала, как ты говорил это ему. Я расспрашивала тебя о прошлом так много раз… А ты просто сел с ним рядом и выложил всю свою жизнь.

– Все было не так…

– Мне показалось, что именно так, – тихо произнесла девушка. – А ведь предполагается, что мы… по крайней мере я считала, что мы… ну… друзья.

Великан долго не отвечал. Потом тихо спросил:

– Что ты хочешь знать?..

– Ты научился писать, когда был Акскевлереном?

– Да.

– А сражаться?

– Тоже.

– Должно быть, твой хозяин был очень важным человеком.

Арден кашлянул.

– Хозяйка, – отведя глаза, сказал он. – Да, она была важной персоной…

– Ты любил ее?

– Акскевлерен всегда любит своего Кевлерена. Семья следит за нами и контролирует…

Эриот наклонилась, чтобы взять его за руку.

– Это не любовь, Арден.

– Теперь я знаю. Но я действительно любил ее. Она была для нас всем: госпожой, матерью, богиней. Мы ощущали себя членами семьи. Она тоже нас любила. Я уверен.

Неожиданно Арден и Эриот увидели молодую девушку, бегущую по главной улице навстречу им. Они сразу заметили, что она бледна и очень испугана.

Девушка остановилась, переводя дух.

– Хэмли? – удивилась Эриот. – Я думала, сегодня ты работаешь в Цитадели. Что ты здесь делаешь?

– Кардер, – задыхаясь, начала Хэмли. – Он мертв, Эриот! Его убили!..

Гэлис сложила все вещи Китайры на кровати. Потом стала аккуратно складывать их в походный сундук умершей подруги.

Стратег сама не знала, зачем делает это. Может, подобное являлось лишь проявлением скорби… Сначала Гэлис думала, что, оставив вещи Китайры у себя, она сможет сохранить какую-то частичку возлюбленной, но быстро поняла – это всего лишь пустые иллюзии. Китайра умерла, а все, что от нее осталось, захоронено в братской могиле вместе с сотнями других тел. У девушки не было времени попрощаться или сказать подруге, как сильно она ее любила. В сердце Гэлис образовалась дыра, которую заполняли только работа и долг.

Убирая вещи, она гадала, как с ними стоит поступить. Китайра никогда не говорила о своей семье. Гэлис полагала, что именно близкие родственники должны получить их. Она отошлет вещи в университет… но не все: девушка решила оставить фамильную цепь, поскольку именно ее считала ключом к разгадке тайны смерти подруги.

Да, а что исследования?..

Гэлис взяла со стола часть бумаг, над которыми трудилась Китайра незадолго до смерти, и подошла к окну, чтобы прочесть написанное. Почерк казался торопливым, словно Китайра знала, что у нее в запасе не так много времени, и хотела записать как можно больше.