– Фаворитки? – предположил он.

– Затем все мои фаворитки. О Сефид, как я устал от женщин!..

– Это не совсем так… Мы должны повернуть здесь.

Паймер свернул на еще более оживленную улицу. По ней двигалось множество чиновников, спешивших по делам, и солдат. Середина улицы была заполнена мокрыми от пота носильщиками, таскавшими паланкины и портшезы. Паймеру постоянно приходилось уворачиваться, чтобы не столкнуться с ними. На герцога по-прежнему не обращали внимания.

– Идальго, ты забываешься. Конечно же, это так. Я тебе говорю, что отрекаюсь от женщин!

– Простите, ваша светлость. Я не должен сомневаться в вас… По крайней мере до тех пор, пока вы не встретите миленькую девушку. Она-то уж точно заставит позабыть об отречении.

Паймер вздрогнул: Избранный изучил его слишком хорошо. Старик нахмурился. Нет, это неправда. Не может Избранный так хорошо знать своего хозяина.

Один из прохожих столкнулся с герцогом: тот отшатнулся, парик окончательно съехал и упал на землю. Старик нагнулся поднять его. Выпрямившись, он увидел перед собой круглое лицо с крупным носом и горящими голубыми глазами.

– Сударь! – прокричал человек. – Вы стояли на моем пути!..

Паймер отступил назад, чтобы лучше рассмотреть противника. Тот оказался ниже герцога, но плотнее. Он был одет в черную куртку и бриджи с красными чулками. Одеяние незнакомца сильно смахивало на униформу клерка дворцовой администрации.

– Если бы я располагал временем, то, несомненно, преподал бы вам урок…

Голос человека оборвался в тот самый миг, когда Паймер снова напялил парик. Лицо клерка стало белее белого.

– Ваша светлость!.. Я очень сожалею! Не знаю, что на меня нашло…

Паймер, словно не замечая его, двинулся дальше. В последний раз он согласился куда-либо поехать со своей племянницей. С этого момента он будет пользоваться только своим паланкином…

Впереди показалась крыша аудиенц-зала. Совсем недалеко.

– Идальго, я разрешаю тебе надрать мой герцогский зад, если я поведусь на еще одно прелестное милое личико…

Не успев закончить фразу, старик понял, что разговаривает сам с собой. Он огляделся. Идальго нигде не было видно. Наверное, Акскевлерен поспешил вперед, чтобы предупредить носильщиков герцога. Избранный не должен покидать своего хозяина. Паймер вновь почувствовал себя озадаченным.

– Ваша светлость?.. – окликнул его голос с иностранным акцентом.

Герцог обернулся и увидел невысокого лысеющего мужчину в нарядном костюме. Слуга, стоявший позади него, с любопытством наблюдал за происходящим.

– Кто вы? – требовательно спросил Паймер.

– Тысяцкий Авенел Кенди, – ответил незнакомец. – Я – посол республики Ривальд при дворе ее величества императрицы Лерены.

– Понятно. Вы не видели моего Избранного?..

Кенди смешался, не зная, что ответить.

– Идальго Акскевлерен, – добавил Паймер, свысока рассматривая посла.

Кенди невольно попятился назад.

– Ради Сефида, они тоже есть в вашем королевстве, не так ли?..

Посланник нерешительно посмотрел по сторонам.

– Вы без охраны, ваша светлость?

– Охраны? Мне не нужна никакая охрана. Мне нужен мой чертов Избранный!

– Возможно, он ожидает вас в аудиенц-зале. Вы ведь туда направлялись?

– Да-да… возможно, вы правы. Я обязательно поговорю с Идальго о случившемся. Он не должен был покидать меня.

Кенди посмотрел на старика с нескрываемой тревогой.

– Могу я проводить вас?

Это предложение удивило Паймера.

– Только до аудиенц-зала, – быстро добавил Авенел. – Я уверен, мы непременно отыщем вашего Избранного там. Я все равно туда направляюсь.

– Как пожелаете, – ответил герцог, не совсем уверенный в том, что послу Ривальда пристало сопровождать герцога империи, тем более в аудиенц-зал.

Через несколько минут молчания Кенди произнес:

– Какой сегодня чудесный день!

– Вы сказали, вы – тысяцкий?

– Совершенно верно, ваша светлость.

На лбу Паймера собрались морщинки.

– Кажется, я раньше встречался с кем-то из ваших. Очень давно. Где-то…

– Возможно, с моим предшественником?

Паймер медленно покачал головой.

– Нет-нет, не думаю… Почему у вас нет паланкина? Я уверен, ваше королевство может позволить себе подобную роскошь.

– Республика, ваша светлость, – осторожно поправил его Кенди. – Теперь мы республика, а не королевство. День такой чудесный, и я решил, что смогу добраться до императорского дворца собственными силами.