Евстафьев бросил через плечо окурок и яростно, вслед за Сербой, бросился с кувалдой на сталь бункера. Руда, зависшая на стенке многотонным огузком, чуток дрогнула от непрестанных ударов, это видать было на верхней площадке Хахалеву, поползла и, наконец, ухнула в дно бункера тяжёлым, почти беззвучным шлепком.

— Второй думпкар заканчиваем. Первый уже взвесили, сорок семь тонн, — похвалилась Хахалеву Маша, когда он позвонил ей, чтобы узнать, как идут дела на выдаче, справляются ли спекатели.

— Ну и проклятущий, гад, — чертыхнулся Хахалев по адресу новой продукции, вытирая пот с переносицы.

— Валяй наверх, ребятки, пора зачистку начинать! — Крикнул он через проём в полу вниз в дозировку.

— Слухай, начальник, звонил вроде кто? — Отозвался Евстафьев.

— Машка звонила, второй думпкар закончили. Около сто тонн обеспечено, — ответил Хахалев, увидев в разбитое окно старенькую, видавшую виды «Победу», подрулившую с залихватским разворотом к воротам дробильного отделения.

Солнце светило слабо и беззаботно. Оно давно выполнило годовой план и теперь не особенно старалось. Серба, напротив, метеором пронесясь по Садовой, нетерпеливо постучал. Ему не терпелось поскорее увидеть Иринку. Замок щёлкнул, но к нему вышла Надежда Павловна.

— Заходи, Сеня, я сейчас позову Иринку — Малинку.

Серба на сей раз уже по собственному порыву снял туфли и нырнул в шлепанцы. И послушно подался вслед за хозяйкой в гостиную.

— Ирина у квартирантки Светы с Ленкой возится. Чуть свет, сразу бежит туда. Присядь, не мучайся!

Надежда Павловна постучала ладонью в побеленную подголублённой известью стенку.

— А как это, разве у вас дом перегорожен капитально на две половины, что надо обегать? — поинтересовался Сенька.

— Да нет, вон же дверь в ту половину, — показала Надежда Павловна в глубину комнаты, где действительно под плотной занавеской из аляповатого базарного ковра с лебедями угадывался дверной проём, — мы просто для порядка закрыли дверь, чтобы не мешать друг другу. А Света ходит через задние сени…

— Да, я уже знаю, что они у вас квартируют…

— Вон глянь, уже бежит, — и Надежда Павловна кивнула на окно, за которым мелькнула смеющаяся Ирина с ребёнком на руках.

— Привет труженикам! Вот, гляди, другому не принесла бы, а тебе покажу, настоящее сокровище! Ты даже не представляешь, до чего же наша Леночка любит мужчин, ужас просто! А ты любишь детей? Хотя что это я…На вот, подержи Ленку, а я пока переоденусь. Мы ведь пойдём в кино, правда? Ты обещал…

— Ну да, я взял билеты в «Комсомолец» на восемь сорок…

— Чудесненько! Ещё три часа у нас в запасе.

Серба осторожно взял годовалую красавицу на руки и устроился на диване. Не было у него ни братьев, ни сестёр, ни тем более детей, и ему не доводилось няньчить соседских карапузов. Поэтому он держал Ленку сильно и, наверное, излишне осторожно. Малышка с удовольствием осмотрела Семёна, подёргала его за галстук, потом, очарованная блестящим колпачком авторучки, решительно ухватилась за него и выдернула красивую щтуковину из нагрудного кармана.

— Мам–ма! — Повернулась Леночка к подбежавшей Ирине и расплылась в довольной улыбке.

— Что, моя ласточка?! — присела у Сенькиных колен Ирина. — Ограбила дядю и хвастаешься? Скажи, по крайней мере, спасибо… Ну, скажи дяде спасибо!

Иринка подняла свои голубые глаза, внимательно посмотрела на Сербу.

— Пасипо! — Повторила Леночка, протягивая ручку Сеньке.

— Умнющая девка! — Восхитился тот. — Где ты её нашла, такую? Так люблю детей! — Внезапно вырвалось у Семёна вполне искренне, хотя до той минуты ему казалось, что он к детям, даже собственным, как минимум, безразличен, — беспомощным, глупым и вечно замаранным. Он даже сам удивился такому крутому и быстрому повороту своих убеждений и простодушно признался:

— А я думал, что ненавижу их!..

— Замолчи, варвар, — шутливо прикрикнула Ирина, — Нашёл, что рекламировать! Обувайся, проведёшь меня. Отнесём Леночку, чтобы Светка не волновалась. Или лучше я сама!..

— Нет уж, я с тобой пойду, — сказал Серба, поднимаясь.

— Пойдёшь? А вот теперь скажи, только честно, почему тебе хочется пойти?

— Не кокетничай, Ириша! — Нравоучительно заметила Надежда Павловна.

— С чего ты взяла, мама? Сень, так почему?..

— Если я скажу, что нравится ходить за тобой, ты начнёшь задаваться. Просто мне любопытно будет увидеть, кто Ленкины родители, ну, если проще, узнать ваших квартирантов.