Я расправила плечи и выпрямилась. Все мысли о том, что я себе не доверяю, развеялись как дым.

Боюсь?!

– Где комнаты?

Ремингтон улыбнулся, и на секунду мне стало интересно, во что я, собственно, впуталась.

– Третий этаж. Chambre trois [11] . Лифт прямо по коридору, – подбородком, покрытым щетиной, он махнул в нужном направлении.

– Встретимся там через две минуты, – произнесла я.

Боюсь? Чёрта с два!

– Селена, не заставляй меня ждать, – порочно улыбнувшись, он развернулся и беззаботной походкой направился прочь. Его шаги были размеренными, уверенными и целенаправленными.

И тут меня осенило, что Ремингтону удаётся заставить меня делать то, на что я никогда раньше бы не решилась. Словно он может прочитать мои мысли, увидеть страхи и тайные желания. И без сомнения точно знает, когда, а главное, как бросить мне вызов.

Старая «я» начала бы возиться с клатчем, изводя себя сомнениями, насколько безопасно встречаться с Ремингтоном в уединённой комнате. Новая «я» смаковала безрассудность ситуации, а затея сотворить с ним на людях что-то скандальное казалась такой чуждой и интригующей, как и сам мужчина. Кроме всего прочего, та порочная улыбка затронула все нужные струны, вынуждая вскочить со своего стула и последовать за ним. В предвкушении и желании я ускорила шаг.

Я стояла в коридоре с красной ковровой дорожкой и, глядя на золотистую табличку с номером три, пыталась утихомирить учащённое дыхание. Тело находилось в противоречии с разумом. Я хотела того, что ждало меня внутри, но боялась этого.

Там всего лишь Ремингтон.

Вот именно! Мужчина, чьё настроение меняется подобно ветру, и по каким-то причинам я хотела узнать, что же им движет. Или причина в том, что моё тело всегда оживает рядом с ним.

«Не заставляй меня ждать, Селена».

Мысленно повторяя эти слова, я быстро оглянулась, а потом повернула ручку и слегка приоткрыла дверь.

– Ремингтон? – позвала я, затаив дыхание.

– Входи, Селена.

Переступив порог, я осмотрела комнату, освещённую тремя подвесными люстрами, равномерно развешанными на потолке. Овальный стол с шестью стульями возле панорамного окна. За раздвинутыми шторами мерцают тысячи звёзд и пустынная тёмная ночная улица. Посреди комнаты бильярдный стол, а в дальнем углу стеклянный шкаф, вероятно, заполненный напитками. Белоснежные стены украшала лишь одна картина. Обычная комната для посетителей ресторана. Скорей всего, для мужчин, которые хотели в уединённой обстановке задержаться подольше.

Наконец обернувшись, я посмотрела на Сен-Жермена и с трудом сглотнула. Он стоял в дальнем конце комнаты. Высокий, сильный, широкоплечий. Подбородок вздёрнут, а руки сложены за спиной. Игривый и весёлый Ремингтон бесследно исчез. Вместо него появился мужчина, излучающий мощную сексуальность и властность, который господствовал в этой немаленькой комнате. На долю секунды я в нерешительности замерла и крепче сжала дверную ручку. Нас разделяло огромное пространство комнаты, но мы не сводили друг с друга глаз.

О чём он думает?

Ремингтон опустил руки и неторопливыми шагами двинулся ко мне. Он неотрывно смотрел на меня слегка прищуренными потемневшими глазами. Облизнув неожиданно пересохшие губы, я сглотнула подкативший к горлу нервный ком. Не в силах даже пошевелиться, я замерла в ожидании. Дыхание стало поверхностным, и меня накрыла томительная слабость.

Боже, я уже сгораю от бесстыдного желания, а Ремингтон ко мне ещё даже не прикоснулся.

Он остановился возле меня, наклонился и прижался своей щекой к моей. А потом накрыл руку, лежавшую на дверной ручке и, толкнув дверь, запер её ключом. В тишине комнаты щелчок замка казался оглушительным, и я испуганно вздрогнула. Отобрав у меня клатч, Ремингтон швырнул его на маленький столик справа от нас. Его рука скользнула вниз по обнажённой коже моей спины, пальцы зарылись в волосы и легонько потянули их.

Ремингтон провёл кончиком носа по моей скуле и глубоко вдохнул.

– Ты меня боишься? – спросил он низким хриплым голосом.

Мама дорогая!

– Ты довольно напорист.

– Тебе не нравится напористость? – он слегка отстранился, заглянув мне в глаза.

– В моей жизни её просто не было, – ответила я, задыхаясь и млея. Конечно же, всё это подобно сладкой пытке.

– Тогда привыкай. Для меня это единственная известная манера поведения. А я очень хочу, чтобы тебе со мной было комфортно.

В следующую секунду он приник губами к моей шее. На секунду я вообще перестала дышать и замерла в ожидании. Ремингтон выпустил мою руку, скользнул пальцами по моему бедру и слегка сжал задницу. Тихий стон вырвался из его груди. Выдохнув, я прикрыла глаза, голова шла кругом.

Боже, только Ремингтон Сен-Жермен на меня так действовал.

– Я мечтал это сделать ещё с той минуты, когда увидел тебя обнажённой в своей комнате, – пробормотал он, и я почувствовала, как губы, касаясь моей кожи, изогнулись в улыбке.