Ремингтон сделал глубокий вдох. Казалось, будто ему потребовалась вся энергия, чтобы втянуть воздух в легкие.

– До завтра, Селена, – он провёл костяшками пальцев по моему подбородку вверх, едва касаясь губ кончиками пальцев и оставляя на коже жаркую дорожку. Всё, что я могла, это просто стоять, как загипнотизированная, и смотреть в его глаза. Наслаждаясь лёгкой дрожью его пальцев. – У меня непреодолимая потребность узнать, каково это - целовать тебя.

И прежде чем я успела сказать: «Заткнись и поцелуй меня», Ремингтон отстранился и на пару секунд закрыл глаза. А когда открыл их, они по-прежнему пылали голодом. Он тряхнул головой, словно пытаясь прояснить мысли, а потом развернулся и ушёл. А я осталась и любовалась прекрасным видом упругой задницы, которую столь выгодно подчёркивали чёрные брюки. Неожиданно я поняла, что испытываю к ней слабость. Да и как я могу сопротивляться, когда она так и кричит: «Укуси меня и отшлёпай!»

Я чувствую непреодолимую потребность делать с твоим ртом и задницей всевозможные вещи, Ремингтон Сен-Жермен. Такие вещи, часть из которых, вероятно, запрещена в некоторых странах.

Покачав головой, я улыбнулась, когда в моей голове начала зарождаться одна идея, и когда я зашла в свой номер, она расцвела во что-то ужасно волнующее.

Теперь завтра для меня вряд ли наступит слишком быстро.

Если бы пару дней назад кто-нибудь сказал мне, что я пойду на свидание с Ремингтоном Сен-Жерменом, я бы решила, что он спятил. И, тем не менее, вот она я - стою и раздумываю над тем, что бы надеть.

Выйдя из душа, я вытерла полотенцем волосы и направилась к кровати, на которой аккуратно были разложены вещи. Надев белые шёлковые бесшовные трусики с кружевами на талии, лифчик в тон и такие же чулки на подвязках, я уселась за туалетный столик у окна и принялась за макияж.

Ровно в семь в мою дверь постучал Ремингтон. Если в джинсах, свитере крупной вязки и спортивной куртке он выглядел сексуально, то в смокинге просто разил наповал. Но все грязные мыслишки вылетели у меня из головы, как только взгляд скользнул вверх.

Что-то было не так. Его грудь часто вздымалась и опадала, словно каждый вздох давался ему с трудом. Лоб покрыт испариной. Лицо лишено всяких красок. Пальцы дрожали. Мне показалось, что Ремингтон напуган.

– Привет, – сказала я, отступив в сторону и позволяя ему зайти в комнату.

Даже не успев подумать, я машинально коснулась рукой его лба. Ремингтон прижался тесней к моей ладони и прикрыл глаза.

Температуры нет. Я опустила руку, а он распахнул глаза, и я ясно увидела царящую там панику. Что его так потрясло? Боже, это вызвало у меня нешуточное беспокойство. На какую-то долю секунды я подумала, будто Ремингтон Сен-Жермен страдает раздвоением личности. Неужели Эндрю забыл меня об этом предупредить?

– Проходи и посиди немного, – я взяла его за руку, когда увидела, что он даже не подумал пойти за мной следом.

А когда я подвела Ремингтона к креслу, он сел и, упершись локтями в колени, закрыл лицо руками. Отвернувшись, я пошла принести ему бутылку воды.

Как только живительная влага оказалась в его руках, он выпил залпом больше половины. И лишь после этого сел нормально, а к побледневшему лицу стали возвращаться краски.

Не зная, что сказать и сделать, я присела в кресло рядом с ним и стала ждать. Интересно, ужин всё ещё в силе? Или лучше всё отменить?

– Еще никто и никогда так настойчиво не приглашал меня на ужин, – я бросила на него взгляд.

Ремингтон посмотрел на меня. В невероятных глазах не было ни тени страха. Несколько долгих минут, показавшихся мне вечностью, он пристально изучал меня с бесстрастным выражением лица. Потом усмехнулся, а еще секунду спустя рассмеялся. Лучше этого смеха я никогда не слышала. Тем более этот рот - самый восхитительный на свете.

– Я пришел к тебе и повёл себя как какой-то чокнутый, а ты берёшь и просто превращаешь это в шутку?!

С улыбкой я пожала плечами.

– У меня чёрный пояс по карате. Я надеру тебе задницу раньше, чем ты даже успеешь ко мне прикоснуться.

Он моргнул.

– Серьёзно?

Я рассмеялась.

– Нет, конечно. Но мне всегда было интересно, что почувствуешь, когда произнесешь эти слова с беззаботным видом.

– Ну, и какие ощущения?

– Просто чудесные. Словно я и впрямь могу надрать кому-нибудь задницу.

– Боже, да ты же и правда маленькое сокровище, – сказал он, перестав смеяться.

– Не уверена, что «маленькая» - подходящее для меня описание. А вот насчет «сокровище» полностью согласна, – ухмыльнулась я, наслаждаясь тем, как от веселья искрятся его глаза.