– Я этого… ахлимика привел, – говорит им Спичка, потушив фонарь и повесив его на вбитый в стену крюк.

– Пусть заходит, – скрипит одноглазый. – Ты здесь жди.

Мальчишка кивает и тут же усаживается на пол, прислонившись спиной к стене. Эд бросает на него вопросительный взгляд. Спичка кивком указывает ему на низкую широкую дверь в дальней стене отнорка. Эд кивает в ответ, идет к ней. С его ростом придется сильно наклониться, чтобы попасть внутрь.

– Эй, дылда! – окликает его одноглазый. Эд оборачивается. – Помолись своему богу. В эти двери зашло гораздо больше народу, чем вышло.

– Знаю, – Сол разворачивается и тянет за ручку. Дверь поддается неожиданно легко. Внутри – кромешная темнота, свет снаружи будто встречает невидимую преграду, не в силах пройти сквозь дверной проем. Ноздрей касается острый запах, вроде того, какой стоит в бродячих зверинцах у клеток хищников. Эдвард входит внутрь, закрывает за собой дверь. Теперь тьма вокруг абсолютна – отчего словно оживает, начинает шевелиться, дышать.

– Приветствует тебя зловещий мир. Приветствует Геенна запредельная, – голос Рипперджека мощный и рокочущий, но вместе с тем вкрадчивый, словно мурлыканье гигантской кошки. – Готовы уж принять того, чей дух не остановили ни время, ни пространство. Он в себе обрел свое пространство и создать в себе из рая – ад, и рай из ада может. Где бы ни был, все равно собой останется…

Эд молчит, пытаясь угадать, где его собеседник. Голос Рипперджека заполняет собой все вокруг, звучит отовсюду и ниоткуда, точно рождается в голове Сола.

– Ты мастеришь мины для чичестеров, алхимик.

– Знаю, – кивает Сол.

Алина говорила, что сама ни разу не видела Джека, только слышала рассказы о нем. Рассказы жуткие и неизменно связанные со смертью. Его жертв находили в домах и на улицах, расчлененных, словно на бойне. Сколько их было – точно не могла сказать даже Стража.

– Ты сильно разозлил Уиншипа.

Лица касается чье-то горячее дыхание. Эд понимает, что Джек стоит прямо перед ним, протяни руку – и коснешься его.

– Он найдет тебя и убьет. Медный Коготь не сможет тебя защитить.

– Почему? – Сол стоит не шевелясь.

– Потому что Медный Коготь – всего лишь человек. В отличие от мясника Уиншипа.

– И в отличие от тебя, так? – Страх медленно отступает. С первых фраз ясно, что великий и ужасный Рипперджек заинтересован в скромной персоне Эдварда Сола. Заинтересован настолько, что собирается вести некоего рода торги. А когда ведешь торги с кем-то более сильным, важно не сдаться сразу, не позволить взять себя даром. Главное – не перегнуть палку. В подобной ситуации такая ошибка может стоить жизни.

– Да. И я намерен воспользоваться тобой, пока ты все еще жив, – голос Джека становится громче, сжимая голову Эда стальными тисками. – С этого дня будешь делать бомбы для моей Гвардии. Или станешь кормом Подземных.

– Кормом не хочу, – шутка выходит натянутой, но Эд все же чувствует некоторое облегчение. – А как быть с Уиншипом?

– Как быть? – взрыкивает Джек. – Рано или поздно кто-то из вас убьет другого. Уиншип не забывает своих врагов.

– Что я получу, если буду работать на тебя? – спрашивает Эд, заранее предвидя ответ. Ожидания целиком оправдываются.

– Я тебя не убью.

– Значит, убьет Уиншип.

– Или ты убьешь его. Если будешь готов. Может быть, ты даже убьешь меня. Но не сейчас. Сейчас ты больше еда, чем человек.

Слова Джека кажутся Эду странно знакомыми.

– Я не боец, – Эд делает глубокий вдох. – Я алхимик.

Джек молчит. Сол больше не чувствует его дыхания – монстр отступил в глубь комнаты. Эд вздрагивает – в голове, словно вспышка, рождается озарение.

– Ты ведь знаешь, – говорит он, – что я пришел из другого мира?

– «Сквозь стену сна, в кошмаров край и грез, – рычание Рипперджека звучит гипнотически, бархатно, – где мысли обретают плоть, навеки пойманы». Строки Рива де Лиша, поэта и еретика.

– И ты знаешь, что я не первый?

– Не первый, – рокочущим эхом откликается голос, затем после секунд молчания раздается: – Клокочет ад в душе, навеки неразлучный; ад вокруг и ад внутри. Нельзя уйти от ада, как нельзя с самим собой расстаться.

– Тоже Рив де Лиш? – Сола смущает странная, выбивающаяся из разговора фраза.

– Нет.

– Тогда ответь на мой вопрос. Девушка. Алина. Ты встречал ее? – После этих слов Эд замирает. Ответ может многое изменить для него. Но монстр не торопится.

– Девушка, – утробно ворчит он наконец. – Я не видел ее. Но слышал. Недавно.

– Ты расскажешь мне? – Собственная дерзость мало беспокоит Сола. Тяжелый, угрожающий рык заставляет его вздрогнуть и отступить.

– Я не помогаю людям. – После этих слов повисает тишина, такая глубокая, что стук собственного сердца кажется Эду оглушительным. Он боится, что Рипперджек не произнесет больше ни слова. Но проходит несколько мучительно долгих мгновений… – Но я заключаю сделки.