– Так нет хозяйки, – он улыбнулся и развел руками, – теперь не скоро придет, мы ей за полгода вперед заплатили…

Тут в прихожую выбежала молодая, очень полная женщина с ребенком на руках и затараторила по-своему. Ребенок тут же проснулся и заорал благим матом.

– Телефон ее дайте! – тоже заорала Надежда, но мужчина махнул рукой и показал на свои уши, при этом его взгляд сделался колючим и губы сжались в ниточку.

Надежда поняла, что ничего она тут не узнает, и шагнула назад. Дверь захлопнулась, и тут же в квартире установилась тишина. Надежда вышла из подъезда, прошла между домами и уселась на остановке под козырьком в ожидании маршрутки.

Получалось, что половина дня сегодня прошла зря. Ничего она не узнала, ничего не добилась, проболталась по городу, правильно говорят, что дурная голова ногам покоя не дает. Это про нее, про Надежду, сказано. Нужно было бросить эту затею сразу же. Что ей до той женщины, которую похитили прямо из Эрмитажа?

Надо же, а еще приличное место, очаг культуры, музей с мировым именем… Бандиты по залам разгуливают!

Надежде бы повернуться да и уйти, пускай они сами разбираются. А она потащилась на поиски этой самой Фараоновой. И не преуспела в этом, поскольку Фараонова скрывается, теперь это уже ясно.

Таким образом, подвела Надежда итог, единственная ниточка, которая могла привести ее к Елене Фараоновой, оборвалась – мобильник молчит, а в квартире проживает семья гастарбайтеров.

И что теперь делать?

«Идти домой, – тут же заныл внутренний голос, – идти домой и выбросить из головы всю эту историю».

«Ну уж нет! – тут же взбрыкнула Надежда. – Так просто я не сдамся! Вот теперь обязательно найду эту Фараонову!»

Внутренний голос понял, что Надежда закусила удила, и отстал.

Надежда же перебрала в памяти все события последних двух дней и поняла, что у нее осталась еще одна ниточка, правда, очень тонкая и ненадежная.

Тот самый центр самопознания… или самосовершенствования… или как еще он там назывался? В общем, центр, расположенный во дворе рядом со Спасом-на-Крови. Точнее, работающая там женщина.

Почему?

А вот почему.

Когда Надежда вышла из этого центра, к ней тут же подъехал мотоциклист с конвертом, назвал ее Еленой Фараоновой и отдал этот конверт. А откуда он мог знать, что она – Фараонова, точнее, выдает себя за эту самую Фараонову?

Только от менеджера центра самопознания. Потому что Надежда представилась в этом центре Еленой Петровной Фараоновой. Выходит, та женщина сразу же кому-то позвонила и сообщила, что к ним в центр пришла Фараонова…

Правда, остается вопрос – станет ли та женщина разговаривать с Надеждой, но тут следует руководствоваться старым надежным правилом – решать задачи по мере их поступления.

В общем, как бы то ни было, нужно ехать на Екатерининский канал, точнее, к храму Спаса-на-Крови, вот как раз и маршрутка нужная подошла. Надежда посчитала это хорошим знаком.

На этот раз она не задержалась возле храма, а сразу же направилась в знакомую подворотню, прошла мимо вегетарианского ресторана, мимо магазина индийских товаров, мимо клуба восточных единоборств, мимо зала советских игровых автоматов и прочих странных заведений, перешла во второй двор и наконец оказалась перед знакомой дверью.

«“Смоковница”. Центр самопознания и духовного совершенствования».

На пороге этого центра Надежда отчего-то задержалась.

У нее вдруг появилось какое-то недоброе предчувствие. Ей не хотелось открывать дверь, не хотелось входить внутрь, а хотелось развернуться и уехать домой. И закрыть дверь квартиры на все замки. И больше никуда не выходить – сидеть дома и пить чай с плюшками… Или с баранками. Или уж с пончиками, хотя это вредно для фигуры.

– Да что со мной такое! – пробормотала Надежда вполголоса.

Чего-чего, а внезапных приступов робости за ней раньше не водилось, наоборот, все родные и знакомые отмечали ее излишне авантюрный характер.

«Не входи туда! – раздался в голове внутренний голос – тот самый, который всегда пытался отговорить ее от рискованных поступков. – Тебе хочется вернуться домой – так вернись! Поступи в кои-то веки как разумный человек!»

Это все решило. Надежда привыкла в сложных ситуациях поступать наперекор своему занудному внутреннему голосу – и сейчас она поступила так же: сделала над собой усилие, толкнула дверь центра и вошла внутрь…

На первый взгляд здесь все было как прошлый раз.

Мудрые изречения и фотографии просветленных личностей на стенах, допотопный письменный стол в дальнем углу, за шкафом, плакат, написанный от руки… Только в отличие от прошлого раза в комнате царила удивительная тишина. Как будто здесь никого не было.

Может быть, менеджер центра куда-то ушла? Скажем, отправилась пообедать в вегетарианский ресторан? Но тогда она не оставила бы открытой дверь…

Надежда громко откашлялась. В ответ на ее кашель не раздалось ни звука.