– Есть хочешь? – спросила собаку Надежда.

Собака взглянула на нее с укоризной: зачем задавать такие серьезные вопросы, если у тебя все равно нет ничего съестного? Порядочные люди так не поступают!

– Значит, хочешь! – констатировала Надежда.

Она вернулась к торговым рядам, на которых продавали ветчину и колбасы, и уже не в первый раз удивилась людям, которые покупают такие продукты с лотка. Одно дело – овощи или фрукты, которые можно вымыть или потушить, и совсем другое – ветчина…

Для ее целей, впрочем, ветчина с лотка вполне подходила.

Надежда купила двести граммов тамбовского окорока, вернулась к собаке, опустилась перед ней на корточки и положила на асфальт свое угощение.

– Приятного аппетита!

Собака взглянула на нее благодарно и принялась за еду.

Тем временем Надежда, оглядевшись и убедившись, что на нее никто не обращает внимания, достала из коробочки дымовую шашку, зажгла фитилек и ловким движением забросила шашку под днище белого фургона. Собака удивленно на нее покосилась, но возмущаться не стала – она доедала ветчину.

– Ну, прощай, приятно было познакомиться! – сказала Надежда собаке, встала и с беззаботным видом направилась в сторону торговых рядов.

– Ну что, надумала? – раздался рядом громкий голос. – И правильно, у меня самые жизнерадостные расцветки! И размерчик подходящий я тебе сейчас подберу…

Надежда с ужасом заметила, что снова остановилась возле лотка с китайскими кофточками. Она шарахнулась от него и перешла к другому. Здесь торговали фруктами, и народу было гораздо больше, так что на Надежду никто не обращал внимания. В то же время отсюда было хорошо видно белый фургон.

Как раз в это время из-под фургона повалили густые клубы черного дыма.

Знакомая Надежде собака вскочила и громко залаяла.

Вся публика, как торгующая, так и покупающая, повернулась к фургону.

– Террористы машину подожгли! – завизжал женский голос, резкий и пронзительный, как звук дисковой пилы.

– Сейчас рванет! – поддержал другой голос – мужской, но не менее противный.

Тут же на рынке началась паника.

Кто-то звонил в полицию, кто-то – в МЧС, отдельные, особенно нервные продавцы сворачивали торговлю, кого-то под шумок обворовали. В самый разгар этой паники задняя дверца фургона распахнулась, и оттуда, кашляя и матерясь, выскочили четверо мужчин, двое из них – старые знакомые Надежды.

– Хорошие шашки! – проговорила Надежда, с интересом наблюдая за происходящим. – Не только от тли помогают, но и от некоторых других вредителей…

Тут подкатили две машины с включенными мигалками, из них высыпали рослые парни в пятнистой униформе и взяли обитателей фургона в кольцо.

Надежда не стала дожидаться завершения событий. Она снова вошла в вестибюль метро, купила несколько жетонов, спустилась вниз и подошла к таксофону.

Набрала знакомый номер и, когда ей ответили, вполголоса проговорила:

– Я вам звонила по поводу голубой дорады. Вы просили перезвонить через пять минут, но тут были разные события, так что я смогла перезвонить только сейчас.

– Хорошо, соединяю! – ответил ей прежний голос.

В трубке раздался щелчок, и прозвучал другой голос, тоже женский:

– Слушаю!

– Это Елена Петровна? – спросила Надежда, но не стала дожидаться ответа и затараторила как можно быстрее: – Ваш телефон прослушивают, я приняла кое-какие меры и ненадолго отвлекла их, но времени все равно мало, так что слушайте и не перебивайте. Мне по ошибке передали конверт, предназначенный Елене Петровне Фараоновой. Я попыталась связаться с ней… или с вами, но у меня ничего не вышло, телефоны не отвечали. Тогда я пошла в Эрмитаж в то время, которое было написано на билете. Там я увидела, как двое очень подозрительных мужчин похитили женщину… она ожидала Елену Петровну возле статуи римского императора… как же его… Септимия Севера, а сегодня эти же двое пытались похитить еще одну, совершенно постороннюю женщину, которая разговаривала по этому телефону. Это получилось случайно… Ей удалось от них отбиться, но вот та женщина, из центра самопознания, она мертва.

– Что?! – вскричала Елена Петровна, если, конечно, это была она. – А вы уверены, что ту, в Эрмитаже, похитили?

– Да я видела это своими глазами, – буркнула Надежда, ей очень не понравилось, что собеседница встревожилась только из-за похищения. А что из-за нее человека убили, ей и горя мало.

– Кто вы и как узнали этот номер? – Голос на том конце теперь был тверд.

– А вот это вас не должно волновать! – отчеканила Надежда. – Вы получили информацию? Ну так и делайте с ней что хотите!

С этими словами она аккуратно повесила трубку и пошла прочь, не оглядываясь.

За столиком второсортного бистро сидели двое – рослый широкоплечий блондин с пустыми голубыми глазами и тощий тип с прилизанными темными волосами и скошенным акульим подбородком. Прилизанный тип разговаривал по телефону, причем разговор был не из приятных.

– Да, шеф… – говорил он, водя пальцем по столешнице. – Нет, шеф… не удалось… мы попытались схватить ту женщину, которая разговаривала по телефону, но на нас набросился бультерьер… или питбуль… в общем, здоровенная собака и очень свирепая, а потом куча народа набежала, и нам пришлось отступить… Да, а потом кто-то поджег фургон с прослушкой, и нас всех повязали…