– Макс! Макс, вставай!

Поднял глаза и увидел Чарли около лестницы. Бродяжка стояла на коленях, протягивая мне руку.

– Сюда! Быстрее! Давай же!

Я хмыкнул и покачал головой.

– Макс, пожалуйста! Еще немного!

Немного? Допустим, доползу каким-то чудом до первого этажа. А дальше-то что? Ублюдок сжалится и отпустит домой? Мечтай.

– Ты же сам говорил, русские не сдаются! Ты нужен нам... Ты нужен мне. Борись!

Я зарычал и рывком поднялся на локти. И пополз, загребая грязь, отталкиваясь горящими изнутри и снаружи ногами. Чарли подалась вперед, на чумазом личике заблестели бороздки от слез. Как при нашей первой встрече... Вроде недели еще нет, а ощущение, словно год прошел.

Дюйм за дюймом, фут за футом по-пластунски по горячей саже. Рев позади усилился, свет слепил, последний ярд пришлось ползти на ощупь. Приоткрыв слезящиеся глаза, махнул рукой, и лишь теплый воздух просвистел сквозь пальцы. Очертания девушки размылись, заклубились, и мираж рассеялся. Кто бы сомневался.

Но я добрался до лестницы. Я победил. Я проживу чуть-чуть подольше. Есть ли в этом смысл? Оправдана ли эта пытка? Не знаю. Сперва надо сползти по чертовым ступеням, невообразимо больно бьющим по измученным ребрам.

Сполз. Перевернулся на спину и раскинул руки. Вот теперь точно конец. Я сделал все возможное и невозможное. Еще один шаг - и сердце точно не выдержит. Пусть седой выродок делает, что хочет. Уверен, убивать беззащитных и неспособных дать сдачи ему особенно приятно. Большая сила не налагает большую ответственность. Большая сила превращает людей в злодеев. Наделенные безграничной властью диктаторы тому прямое подтверждение. Пусть наслаждается. Плевать.

На лестнице раздались тяжелые шаги. Комбат шел привычной расхлябанной походкой, держа руку в кармане и подбрасывая пылающий шарик. Он остановился на пролете, с высоты разглядывая меня змеиными глазами. Ему не хватало собственного гигантского роста, чтобы возвыситься над поверженным врагом. Поэтому он не подходил ближе, предпочитая стоять у последней ступеньки.

– Храбрый мышонок попытался стащить слишком большой кусок сыра. А ведь кот предупреждал - сиди тихо в норке, довольствуйся крохами и все будет хорошо. Но мышонок слишком глуп и дерзок. Возомнил себя равным котам! Позарился на то, на что мышатам зариться смертельно опасно. Итак, твое последнее слово?

Мне было крайне погано, я с трудом понимал, где я и кто я, но все же нашел в себе силы приподнять руку и оттопырить средний палец. Комбат запрокинул голову и засмеялся.

И тут я увидел Альву. Девушка выглянула из-за стены и приложила палец к губам. Наверное, Джон очухался и развязал пленниц. Значит, кавалерия уже в пути. Скоро Чарли надерет зад этому козлу...

Ушастик крепко схватила меня за плечи, и я на миг ослеп. Когда зрение вернулось, рядом не было ни верзилы, ни руин мотеля. Я лежал на мокрой лесной дороге, над головой висела огромная луна, а сгоревшее здание виднелось в миле от нас.

Перевел взгляд на Альву и оцепенел. Порыв ветра растрепал ее волосы, тщательно зачесанная назад челка упала на лицо, закрыв половину лица. В полумраке карий глаз отчетливо сиял алым. Святые угодники... Если добавить маску и ремни, прижимающие торчащие уши к голове, образ полностью сложится. Но как? Почему?

– Ты..., - хрипло простонал, не узнав собственный голос.

Подбородок девушки задрожал, губы скривились, она зажмурилась.

– Альфа, какого черта ты сделала?!
– прогремело с небес.

Комбат висел над нами, добела сжав кулаки и играя желваками. Холодный ветер развевал его шинель подобно плащу.

– Готовьтесь, - шепнула Маска.

Она исчезла, появилась рядом с ублюдком и крепко обняла за плечи. Доля секунды - и оба растворились в ночи. А я остался лежать, сверля усыпанное звездами небо в тщетных поисках ответа на давно мучающий вопрос: какого хрена тут вообще происходит?

Вскоре усталость и нечеловеческий стресс взяли свое. Я отключился, а пришел в себя дома, лежа на диване в одних трусах. Тело сплошь покрывали пластыри и бинты, но боли не чувствовал - видимо, вкололи анестетик.

– Попей, - Чарли бесцеремонно раздвинула ссохшиеся губы и сунула в зубы трубочку.

– Фто это?

– Чай с лимоном и сиропом. Восстанавливает силы. Тебе полезно.

– Сама как?

– В норме.

– А Джон?

– Тоже, - произнес друг низким суровым голосом. Можно сказать - стальным.

Он сидел за кухонным столом и что-то читал с ноутбука. Рядом стояла алюминиевая баночка. Сперва я думал, на крепыша будет больно смотреть, ведь его любимая девушка оказалась... кем оказалась. Но Стейр являл собой образец решимости и неоспоримости. Он выглядел как президент в тайном бункере, размышляющий жать красную кнопку сразу или немного подождать.

– Бро...

– Не надо, - отрезал приятель.
– Пускать нюни и наматывать сопли на кулак бессмысленно и бесполезно. Наша задача - отыскать тех, кто превратил Альву в... сам знаешь что, и...