– Может, потому что много грибов собрал? Мы-то всего один нашли.

– А я два. Один быстро так срезал - минуты за две. А второй подольше - минут за десять. Не рекорд, конечно, но...

– Погоди, - Джон нахмурился.
– Ты о чем вообще?

– О грибах.

– О каких?

– Ну... таких.

– Чувак... Смотри.

Друг включил крохотный дисплей на камере, пощелкал кнопкой и протянул мне. На выбранной фотографии Альва сидела рядом с грибом с огромной блестящей красной шляпкой и, хохоча, держалась за толстенную ножку.

– А-а, - попытался почесать макушку, но почесал противогаз.

– Мы на самом деле нашли гриб. А ты о чем подумал?

– Да так... ни о чем таком.

– А что еще за лукошки, срезание за две минуты?

– Забей и не отвлекайся! Нас ждет важная миссия.

Давненько я не седлал своего железного коня. Кое-что пришлось подтянуть, кое-что ослабить, смазать цепь, проверить тормоза. Ехать недалеко, но уж лучше все проверить заранее.

Как только Джон закончил снаряжать стрелы, сразу же помчал домой за своим велосипедом. Он у него солидный - под стать хозяину: из особо прочного сплава, с усиленной рамой и толстенными шинами. По сравнению с моей углепластиковой ланью - самый настоящий буйвол.

Пока ждал соратника, наполнил шприцы из кастрюльки и несколько раз натянул тетивы арбалета и лука. Понятное дело, до настоящих спортивных или охотничьих им как на пешком до Сибири, но с близи нашпиговать Комбата снотворным смогут без проблем. Главное не промахнуться. Выстрелить второй раз нам никто не даст.

За окном пиликнул звонок, послышалось шуршание колес.

– Готов?
– спросил друг с порога.

– Всегда готов.

Подал ему арбалет, сам сунул в пустой рюкзак лук и колчан. Джон снарядился и протянул кулак:

– Один за всех.

– И все за одного.

– Что бы ни случилось.

– До конца.

Мы оседлали железных коней и покатили в сгущающиеся сумерки, прямо навстречу уходящему солнцу. Ночь готовилась вступить в права, свет в окнах гас то тут, то там, Сент-Круз медленно отходил ко сну. Тусклый алый диск оседал за горизонт, холодный ветер бил в лицо, пахло тревогой и надвигающейся опасностью. Страшно ли мне было в тот момент? Да, разумеется. Но не за себя. Я боялся за Чарли, Джона и Альву.

– Вот и он, - я остановился в трехстах ярдах от мотеля.

В полумраке сгоревшие руины выглядели еще устрашающее, пялясь в темноту пустыми окнами-глазницами. Где-то там притаился враг, и я пытался понять, где именно. Но ни отсвета, ни блика, ни сияния глаз не заметил, как ни всматривался в черный фасад.

– Я захватил фонарики, - шепнул соратник.

– Чтобы нас сразу заметили?

– Тогда давай пойду первым. Урод нападет, а ты его пристрелишь. Один удар, думаю, выдержу. Чай не сахарный.

– Ладно. Только держи арбалет наготове. И не пали в каждую мелькнувшую тень. Болты не бесконечные.

– Эх, сейчас бы IDFA вбить. А потом IDDQD.

– Нет, бро, придется играть по-честному. Пошли.

Я достал лук и вложил стрелу. Джон надел налобный фонарик и вошел в здание, прижимая арбалетный приклад к плечу. Яркое пятно забегало по покрытым копотью стенам, пепел заскрипел под ногами. По сути от здания осталась лишь кирпичная коробка, все остальное сгорело дотла. Странно, но я не помнил ни одной новости о пожаре в окрестном мотеле. Хотя тех мотелей - как грибов после дождя. Может и слышал когда-то о чем-то подобном, но выкинул из памяти за ненадобностью. И все равно подозрительно.

– Чел!

Луч света осветил нарисованную на стене стрелку, указывающую в сторону центральной лестницы. Рисунок выглядел небрежным, скорее всего его второпях накарябали пальцем. Причем совсем недавно.

– Что делать будем?

– Поищем другую лестницу. Должны быть еще как минимум две. Идем в левое крыло.

– Лады.

Мы шли тихо как мыши, заглядывая в каждый номер, но нигде не находя следов. Неудивительно, ведь чертов качок умеет летать. Добравшись до цели, увидели вторую стрелку, опять указывающую на лестницу.

– Хренотень какая-то, - проворчал Джон.
– Может, он для себя метки оставил?

– Угу. Ведь так легко заблудиться в двухэтажной коробке. Странно, что карту не нарисовал.

– Замри.

Минута вслушивания в ночную тишину оказалась зря потраченным временем. Ни шороха, лишь наше напряженное сопение да редкое уханье сов вдали.

– Идем.

На стене лестничного пролета обнаружился новый символ - "мертвый" смайлик с крестиками вместо глаз, но улыбающийся от уха до уха (если бы у смайликов были уши). Рисунок выглядел настолько же нелепо, насколько и пугающе. Судя по дернувшемуся пятну света, Джон неслабо вздрогнул при виде сего художества.