– Пароль, - проскрежетала она, не поднимая взгляда.

– Обойдешься.

Красноглазая ловко поймала револьвер и пальнула наугад. В просторном помещении грохот выстрела буквально пронзил каждую клеточку тела. К счастью, пуля не пронзила ничего, лишь порвала штанину и звякнула о какую-то железку в темном углу.

– Пароль, - повторила похитительница.
– Второй раз мазать не стану.

– Отец все равно не станет сотрудничать, - дрогнувшим голосом пролепетал я, рискуя получить дыру. А патрон у Питона - о-го-го какой, ногу нафиг оторвет.

– А мы позвоним и уточним. Вдруг станет?

– Даже если и согласится, ему не удастся выкрасть документы. Думаешь, они на блюдечке с голубой каемочкой на самом видном месте лежат?

– У Сноудена же получилось, - равнодушно отозвалась гадина.
– Ну так что: пароль или колено?

Без колена, конечно, погано. Но стоит вспомнить одну крайне важную деталь. Отец - гениальный физик и, возможно, работает над новейшим оружием массового поражения. Не ядерным даже, а куда страшнее. Если террористы получат чертежи какой-нибудь нейтронной бомбы, размышления об отстреленном колене прозвучат как-то глупо, не находите? Пик эгоизма и мразотности думать о себе, когда на кон могут быть поставлены сотни миллионов невинных жизней.

Я набрал побольше воздуха, стиснул зубы и зажмурился, в любую секунду ожидая оглушительный грохот и вспышку невыносимой боли.

– Полагаю, самого себя тебе не жалко, - хмыкнула незнакомка.
– Что же, давай попробуем иначе.

Щелкнул рычаг, раздался омерзительный скрежет, и циркулярная пила пришла в движение. С каждой секундой диск набирал скорость, швыряя во все стороны куски ржавчины. Положив оружие и телефон на пульт, преступница ткнула пальцем в облезлую кнопку, и крюк крана медленно пополз вниз. А вместе с ним и Чарли, безвольно покачиваясь, словно марионетка.

– На самом деле я не усыпила ее, а парализовала. Пока в шее торчит ампула, бедняжка не может двигаться, но все прекрасно чувствует. Боль будет даже сильнее, чем если бы она находилась в сознании. Гораздо, гораздо сильнее. Пароль, или укорочу твою подружку на стопу-другую.

– Подожди, давай поговорим!

– Не люблю говорить. Для меня это несколько затруднительно, если до сих пор не заметил.

– Правительство заплатит тебе в десять раз больше любых террористов! И пристроит на достойную работу. Уверен, в разведке очень нужды люди с такими... талантами.

Девчонка запрокинула голову и разразилась отчаянным хохотом, больше похожим на шлифовку стекла крупной наждачкой. Однако от пульта отошла, дав Чарли немного времени. Но как быть дальше?

– Завербовать меня пытаешься?
– незнакомка хихикнула в последний раз, смахнула слезу и вновь сделалась серьезной донельзя.
– Не все в этом мире продаются и покупаются. Некоторые работают за идею. Служат идеалам. Но тебе, тухлый гамбургер, этого не понять. Даю полминуты на раздумья и жму кнопку. Время пошло.

Что же делать? Нас с Чарли разделяло футов десять, даже если раскачаться - не достать и кончиком кроссовка. Да будь расстояние меньше, я все равно не Джеки Чан, с первого удара по ампуле не попаду. И тогда бродяжке точно отпилят пятки.

Но иных вариантов нет. Надо пробовать. Коль помирать, так пытаясь, а не вися как груша.

– Ну!
– рявкнула маска, занеся кулак над кнопкой.

– Два-четыре-семь-один.

Красноглазая схватила смартфон и провела пальцем по дисплею, соединив шарики с цифрами сверкающей линией.

– Неверный пароль! Осталось две попытки!

– Попробуй еще раз!
– крикнул я, раскачиваясь на крюке.
– Похоже, ткнула куда-то не туда.

– За дуру меня держишь?! А ну перестань трепыхаться!

– А ты заставь.

Когда крюк наклонился, я сгруппировался, напрягся и изо всех сил дернулся. Цепь заскрежетала по металлу и соскользнула. Я шлепнулся на конвейер (к счастью, замерший) в крайне опасной близости от пилы. Тут же вскочил, размахнулся и ударил цепью по бешено крутящимся зубьям.

Звенья разлетелись, будто по ним выстрелили в упор из крупного калибра. Во все стороны брызнули раскаленные осколки, один чиркнул меня по лбу, но в адреналиновой горячке я ничего не почувствовал. Даже когда кровь залила глаз.

– Стой, идиот!
– лязгнуло где-то позади, но я уже подскочил к Чарли, подпрыгнул так высоко, как никогда прежде, и легким шлепком отправил полированную колбочку в затяжной полет.

Диск невесть с чего остановился, Маска возникла рядом и столкнула меня с конвейерной ленты. Но мне было уже все равно. Самое главное сделано - бродяжка открыла глаза. А дальше хоть трава не расти.