– Курсант Дженкинс, смирно! Смирно - я сказал! По команде "смирно", военнослужащий должен принять строевую стойку и не шевелиться!

Выпучив глаза, тот застыл оловянным солдатиком. А я, для пущей убедительности, поднёс к его носу кулак. Кулак в броневой перчатке смотрелся внушительно, особенно настолько вблизи. Постарался сказать как можно более веско:

– Там, сейчас, идёт бой. В районе астропорта наши войска скорее всего уничтожены и надежды на поддержку нет. Значит двигаться придётся по территории занятой противником. Как Устав предписывает осуществлять передвижение в этом случае?

– Максимально скрытно!

– Правильно. А ещё он предписывает проводить тщательную разведку местности, особенно по предполагаемому маршруту движения! И никаких забегов с винтовкой наперевес! Понял меня?!

– Так точно!

Парня вроде проняло, я увидел, как дебильно-весёлое выражение сползает с его лица. Успокоившись, обратился ко всем:

– А теперь ещё раз по порядку движения. Я иду первым, следом Дженкинс, Аленко замыкающий. Идёте за мной след в след, я остановился - вы остановились. Дженкинс осматриваешь левую сторону, Аленко - правую. Без разрешения говорить запрещаю, условные знаки вам известны! Снаряжение подогнали? Попрыгали!

Вот что мне нравится в этой броне, так это продуманные крепления под оружие, всё надёжно крепится и легко снимается, и самое главное не брякает друг об друга. Лично моим выбором была снайперская винтовка и пистолет, ещё в той жизни срочную снайпером в разведроте отслужил, на Кавказ четыре раза заносило, пришлось повоевать слегка. Даже в своё время в охоте на снайпера, что блокпосту житья не давал, поучаствовать просился, однако комбат не разрешил. Может и правильно, что не разрешил, что я там - пацан двадцать лет, на одном азарте и, как говорят: энтузиазизьме, а комбату, что случись, на меня похоронку отправлять, а он мужик правильный был, за солдат душа болела, да и были там поматёрей меня охотники, спецы из конторы глубокого бурения.

Дженкинс-то по будущему ВУС командир взвода десанта, у них там штурмовая винтовка основное изучаемое вооружение. А Аленко, как ходячее не пойми что поддержки, прилично стрелял только из пистолета. Дрюкал я их не зря, ничего не бренчало, не стукалось, броня была подогнана, все крепления надёжно защёлкнуты, даже шейные пояски - соединяющие шлем с кирасой. За это Дженкинс был бит ещё в первый же день. Есть такое досужее мнение, что при нормальной атмосфере шлем сцеплять вот этим пояском нет особой необходимости, якобы это обеспечивает большую подвижность - короче говоря башкой вертеть свободнее можно. Всю пагубность этого я показал на самом курсанте. Простым приёмом съёма часового. Воспользовавшись тем, что Дженкинс отвлёкся, я подбежал сзади, пнул его под коленку, и когда тело рефлекторно запрокинулось назад, я разворачиваясь, спиной, подсел, подставляя под голову плечо и заведя ладонь под подбородок запрокинутой головы, чуть привстал, заставляя курсанта встать на цыпочки. Отпустил.

– Ну что? Теперь понял? Жёсткая сцепка не даст тебе шею сломать, а поясок и от удушения и от гарроты спасёт.

Дженкинс понял. И был теперь исключительно по Уставу. Это я тоже с самого начала вбивал ему в голову. Что Устав не для задрочки и задрючки нерадивых солдат. Устав написан кровью, особенно Боевой Устав и Устав караульной службы. Его соблюдение - лишний шанс выжить и сохранить подразделение.

По внутренней связи прорезался голос Джокера:

– Группе высадки, подходящую площадку нашёл, готовность пять минут.

– Джокер.

– Да?

– Что с орбитальной группировкой?
– задал я мучавший меня вопрос.

– Я связался с местным гарнизоном, - тут пилот тяжело вздохнул.
– Прикрытие осуществляли два крейсера "Курск" и "Варшава", но с ними связи нет, видимо уничтожены, наземная аппаратура зафиксировала две мощных вспышки похожие на детонации ядра. Ещё выбито до трети орбитальных орудийных платформ - это те, что были в секторе атаки.

– Что гарнизон?

– Те, что прикрывали астропорт выбиты подчистую. С группой с археологической площадки тоже связи нет. Да и группа там была, одно название, неполный взвод, только чтобы особо любопытных местных отгонять. Все кто есть, обеспечивают эвакуацию гражданских с ближайших поселений. Численность противника неизвестна, планетарная администрация в панике: они сейчас трясутся, что с астропорта волна десанта пойдёт дальше, так что о контратаке даже не помышляют. Нам тоже ничем помочь не могут.

В общем-то, я другого и не ждал. Что ж со стороны местного гарнизона вполне разумное решение. Хоть мне от этого и не легче.

Высадили нас на горном плато, километрах в пяти от археологического посёлка. Успели или нет они перенести маяк в астропорт было неизвестно. Да и приближаться к астропорту, когда там маячила махина Жнеца, даже с нашей стелс-системой, было неразумно.

Посёлок располагался в низине и сейчас мы, стараясь не шуметь, пробирались по поросшему лесом склону. Наша броня всем хороша, практически не даёт теплового излучения, использует мимикрирующий камуфляж, подстраивающийся под окружающую цветовую гамму, всячески гася нашу заметность, но вот звук шагов и человеческую речь она скрыть не в состоянии. А у охранных дроидов звуковые датчики крайне чувствительные.

Увидев просвет между деревьев, я жестом остановил группу, ползком подобрался к крайним деревьям, оглядывая окрестности. Мы вышли на край небольшого обрыва, открывавшего вид на посёлок, чьи прямоугольные передвижные "вагончики" хаотичными группками располагались примерно в километре. От некоторых вился чёрный дымок. "А вот и дроиды", - мысленно отметил я, засекая движение левее, в лощине на границе леса. Оглянувшись, я жестом показал группе передвигаться ползком и подозвал к себе. Расположение у нас было достаточно удачное, мы находились чуть выше, с удалением до двухсот метров. Дженкинс залёг метрах в пяти сбоку, Аленко за нашими спинами, его задачей была постановка биотического барьера, лишняя защита не помешает, да и на таком удалении биотика бесполезна, эффективная дальность биотических умений, по моим прикидкам, метров двадцать-двадцать пять.