Меня так и подмывало назвать ее «неустрашимой Эннилин» за умение выкарабкаться из любой передряги. Вот к чему я должен стремиться: научиться совладать с любой местной напастью. И дело не в отсутствии страха, а в необходимости жить дальше — и заботиться о своих близких.

Неплохой образец для подражания. Пожалуй, я мог бы стать «неустрашимым Кеноби», если придется.

Если я собираюсь жить дальше — а мы оба знаем, что иного пути нет, — нужно как-то прекратить казнить себя из-за случившегося. Да, внутри меня жива боль, но в основном потому, что я сам себе ее причиняю.

Как сейчас. Вы видите, что у меня в руках. Последнее напоминание, твержу я себе. Но сейчас я лишь уберу его на место. А было бы куда как лучше избавиться от него раз и навсегда и продолжить жить как живешь.

Именно так пришлось поступить Эннилин. Похоже, есть чему у нее поучиться.

И еще, когда я вспоминаю ее, приходится признать…

Минутку…

Я сейчас.

…

Там кто-то есть!

— Кеноби.

Эннилин спросонья протерла глаза:

— Что?

— Кеноби, — повторила сияющая Келли, наливая в чашку голубое молоко. — Вот его фамилия.

— Повтори-ка, что ты сейчас сказала. — Эннилин сердито уставилась на дочь. Она по старой традиции в панике вскочила с постели с мыслью о том, что вечером Келли не оказалось дома. Но сейчас девушка нашлась за обеденным столом, вполне бодрая — и дрожащая от нетерпения.

— Это его фамилия.

— Его фамилия? Кого его?

— Да Бена же, мама!

Эннилин подошла на шаг:

— Откуда ты узнала?

— Она залезла к нему в хижину! — донесся из кладовой голос Джейба. На прилавке уже стоял сваренный сыном каф отменного качества. Эннилин сделала большой глоток и повернулась обратно к Келли:

— Итак. Что-о-о?

— Она залезла к нему в хижину, — повторил Джейб, подойдя к столу с тарелкой в руках. Взгляд у него был замутненный, а видок такой, будто он спал в одежде. — К Бену.

Эннилин остолбенела и уставилась на дочь:

— Перед тем, как я привезла его?

— Нет, ты что. — Келли с совершенно невинным видом набросилась на завтрак. — Когда он уже был там. После твоего отъезда.

— Погоди-ка. Так ты была там ночью?

— Одна, — поддакнул Джейб, за что и получил от сестры яростный взгляд.

— Ночью. Одна. — Эннилин содрогнулась. — С Беном?

Келли натянуто улыбнулась:

— Да успокойся, мам! Таращишь глаза, как родианка!

Эннилин поборола желание выскочить на улицу и заорать во все горло. Вместо этого подлила в чашку кафа и присела за стол напротив хихикающего Джейба.

— Так, — сказала она, потирая лоб тыльной стороной ладони. — Давайте-ка с самого начала.

— Я взяла мини-фургон, как ты и просила, — с неохотой начала Келли. — Чтобы отвезти тела.

— Я имела в виду, что тебе помогут Орриновы молодцы, — о том, чтобы ехать одной, не было ни слова!

— Мам, там ужас что творилось. Смрад такой стоял, что рососпинники взбесились. Да и у меня голова пошла кругом. — Келли хлюпнула носом. — Я только туда приехала и отцепила прицепной кузов — поверь, он уже никуда не годился.

Опять расходы. Эннилин нахмурилась.

— Что дальше?

— Потом добралась до Хантеровой теснины, но там как раз все закончилось, потому что лендспидеры уже улетали. Тут я и увидела вас — вы как раз направлялись к хижине Бена. И решила убедиться, что с вами все нормально…

— Так ты летела за нами?

— Я попыталась, но куда фургону до твоего мотоспидера. Когда я наконец добралась до Бена, ты, наверное, уже домой усвистела.

— Как же ты тогда узнала, что попала в нужное место? — спросила Эннилин.

Келли указала на карту за прилавком:

— Ты сама его отметила чуть раньше.

— Я могла обозначить логово сарлакка, чтобы потом облетать его стороной!

— Да брось, ма-ам… — отозвалась Келли. — И ты же сама сказала мне про занавеску на двери.

В душе у Эннилин продолжала закипать злость.

— И ты говорила с ним? Не могу поверить, что ты потревожила его, когда он…

— Не-а, он не знал, что я там, — сказала Келли. — То есть я думаю, что не знал. Я всего лишь… побродила снаружи.