— Но оно ведь того стоит?

— За меня не договаривай, — попросил Оррин с притворной серьезностью и тут же снова рассмеялся. — Так вот, я почти все время работаю на полях с Малленом и Викой… и иногда с Джейбом, сыном Эннилин. Вы с ним познакомились?

— В песчаном краулере, — подтвердил Бен.

— Я понимаю: в местные порядки надо вникнуть. Иногда я и сам затрудняюсь сказать, где заканчивается семья Энни и начинается моя. — Фермер вкратце рассказал о своей дружбе с Даннаром и о том, как Эннилин взяла бразды правления магазином после смерти мужа. — Эннилин — наш оплот.

Бен кивнул и снова безучастно уставился в окно.

Оррин усмехнулся. Если бы Бен заинтересовался Эннилин, то выдал бы хоть какую-то реакцию. Но чужак казался отстраненным или, если на то пошло, вел себя почтительно в отношении Оррина и его территории. Что, конечно же, вызывало смех. Оррин с Эннилин не позволяли себе ничего такого, по крайней мере Эннилин точно не позволяла. Когда Даннар взял ее на работу, Оррин уже успел жениться. К тому моменту как его брак стал разваливаться, Колуэллы уже сами были женаты и ждали первого ребенка. Иногда фермер спрашивал себя, как бы все сложилось, если бы Дизель оставила его раньше… но ответ был «нет». Пикковый оазис никогда бы не стал таким, каким был сейчас, если бы они с Даннаром соперничали в делах сердечных.

Бен нарушил тишину вопросом:

— Как погиб Даннар Колуэлл?

«Странный поворот беседы», — подумалось Оррину.

— К этому мы еще вернемся, — сказал он, нажимая на тормоза. — Приехали.

Лендспидер остановился на вершине холма, с которого открывался вид на нескончаемый простор, заполненный, куда ни кинь взгляд, одними лишь влагоуловителями. Мужчины вышли наружу и осмотрелись. Некоторые башни стояли кучно, другие были отделены от них сотнями метров.

— Красота ведь, а?

— Необычная схема. Они стоят, как…

— Произведение искусства? Почти в точку, — подхватил Оррин. — Это поле номер семь, но я называю его «Симфонией». — Он указал на ближайший влагоуловитель на середине склона. — Пойдем.

Когда они подошли к башне, Оррин повернул ключ в замке и открыл маленькую дверцу на корпусе влагоуловителя. Внутри была мензурка, зафиксированная под краником. Фермер вытащил ее:

— Ты — дорогой гость, Бен. Окажи честь.

Бен взял мензурку и осмотрел ее.

Оррин кивнул:

— Не стесняйся. Я тебя уже ею угощал.

Бен поднес емкость к губам и жадно отпил. Зря он так сделал, и долю секунды спустя на его лице появилось осознание этого просчета.

— Она ледяная!

— Новая модель влагоуловителя «Претормин»: водичка выходит из компрессора вот такой, — сказал Оррин, забирая у него мензурку. — Но пробовал ли ты в жизни что-нибудь вкуснее?

— Скажу, когда язык оттает, — ответил Бен, тряся головой, чтобы прийти в себя. Сосуд не был таким уж холодным…

— Не все таково, каким кажется. — Оррин закрыл дверцу и указал на горизонт. — Видишь: на это у меня ушло шесть лет. Но мы все-таки открыли на Татуине новую эру. Башни, с которых я начинал в стародавние времена, уже списаны в утиль. Хлам, на радость джавам. А вот «Претормины» изменят планету, и оазис будет колыбелью этих изменений.

Бен посмотрел на вершину башни:

— Вынужден признать, что никогда раньше не понимал этого. Я думал, что вода — самое доступное, что есть во Вселенной.

— Во Вселенной — может быть, — признал фермер. — Но не на Татуине. По многим причинам. Топливные элементы производят не только воду, но и тепло, а у нас этого добра и так навалом. Это для начала.

Бен с интересом поддержал:

— И планета слишком удалена от цивилизации, чтобы на нее что-то завозить.

— Верно. Да и кому это надо? — Оррин зашагал обратно на вершину дюны. — Понимаешь, в том-то и секрет этой старой омертвелой планеты. Она прячет воду. Но та, которую удается найти, — вкуснейшая на свете. Она так хороша, что Татуин может развернуть сеть по экспорту воды… если у кого-нибудь дойдут руки. — Его голос посерьезнел. — А у меня дойдут.

Он провел руками по воздуху, словно соединяя точки — удаленные башни.

— Капли воды утекают, но им не спрятаться. Мои машины, расположенные в правильном месте, правильно настроенные, месят небо, как глину. Они издают ноты — а получается мелодия.

— Симфония, — уважительно заметил Бен.

Оррин кивнул:

— Здесь многие элементы должны слаженно сработать. Мы еще подгоняем их друг под друга.

— Впечатляюще.

Бен не был фермером — да и ничем другим, в общем-то, тоже не занимался, как успел выяснить Оррин. Однако чужак, похоже, проникся его идеями и планами. Может быть, если проявит способности, даже будет неплохим работником, когда Оррин снова начнет набирать людей.