— Ну, что? — спросил Бонд.

— Я сказал им, чтобы позвонили на вышку. Ее имя в списке. Сейчас она уже где-то там, на трассе. На ней малиновый костюм. Объясни все толком, Бонд. Это как-то связано с операцией?

— Потом. — Сощурившись, Бонд вытянул голову и стал всматриваться сквозь стекла защитных очков в блестящий снежный покров.

Главный участок трассы, располагавшийся на не очень крутом склоне, представлял собой серию трамплинчиков и был протяженностью километра полтора. Его верхушку загораживал участок с флажками, который был широким и сложным, местами петлял между елями. Кое-где он казался почти пологим, однако кое-где за такими простыми участками сразу же следовали крутые пригорки.

Последние полкилометра тянулся пологий-пологий склон — длинная финишная прямая. По ней сейчас скользили двое молодых парней в черных лыжных костюмах. Выйдя на финиш они с гиканьем мастерски заложили эффектный вираж.

— Вон она! — Изучив в бинокль верхушку последнего трамплинчика, Брэд дал его Бонду. — В малиновом костюме.

Бонд посмотрел в бинокль и невольно восхитился мастерством Ривки: девушка ловко прошла зигзагами по крутому участку, выскочила на ровную поверхность, притормозила на твердом снегу, затем, чуть разогнавшись, взлетела на последнем трамплинчике и заскользила по длинному склону.

Однако едва Ривка успела добраться до начала финишной полукилометровой прямой, как вдруг снег под ней буквально вскипел, за ее спиной поднялся плотный белый туман, а в центре яркого цветка снежной пыли ярко вспыхнул огонь, сперва красного цвета, затем белого.

Заглушенный звук от взрыва долетел до них секундой позже. Сначала же Бонд увидел, как Ривку высоко подбросило и перевернуло в снежном вихре.

Бонд почувствовал в животе комок страха и боли от своей беспомощности: сквозь возникшую снежную дымку он видел, как темно красная фигурка, словно тряпочная кукла, полетела кубарем и сгинула в белом фонтане мелких брызг. Люди, стоявшие вокруг Тирпица и Бонда, тут же кинулись на землю, будто бы попав под минометный огонь. Тирпиц и Бонд не шелохнулись. Американец лишь забрал у Бонда свой бинокль и поднес к глазам его резиновые окуляры.

— Вон она. Кажется, без сознания. — Тирпиц говорил с такой интонацией, будто командовал воздушной атакой или корректировал артиллеристский огонь.

— Да, лежит на спине. По пояс в снегу. В ярдах ста от места взрыва.

Бонд забрал бинокль и взглянул сам: снег уже оседал, и фигурка, распластавшаяся в сугробе, виднелась вполне отчетливо.

За их спинами раздался еще один голос:

— Администрация отеля вызвала полицию и «скорую». Сюда им ехать недалеко, а вот на гору ни одна спасательная команда быстро не заберется — слишком рыхлый снег. Им придется вызывать вертолет.

Бонд обернулся. Рядом стоял Коля Мосолов, который тоже смотрел в бинокль.

За те секунды, что прошли после взрыва, мозг Бонда окунулся в лихорадочный водоворот мыслей. В его внутренний компьютер поступили четкие исходные данные и сложились в логическую цепочку, которая, в свою очередь, привела к очевидным и безошибочным заключениям. Телефонный звонок Полы (если, конечно, это была Пола) подтвердил многое, что рассказала Бонду Ривка, тем самым еще сильнее подкрепив ранее возникшие у него подозрения. Пола Вакер была явно не той, за кого себя выдавала. Она подставила его в своей квартире, во время его прошлого визита в Хельсинки, каким-то образом прознала о его ночке с Ривкой (или Анни — кому как угодно), и теперь подставила ее саму. Более того, поражала легкость, с которой Пола (пока что он знал ее только под этим именем) устроила этот несчастный случай на горнолыжном спуске! Она знала, где находился Бонд, она знала, где была Ривка; она знала все. Это могло означать только одно: Пола имела какой-то доступ к четырем участникам операции «Ледокол». Это могла быть либо прямая связь с одним из его коллег, либо какой-то тайный способ, например, подслушивание при помощи хитроумной электроники. А что? Вполне возможно. В любом случае сейчас Пола несомненно находилась здесь, в отеле, или же в его окрестностях, неподалеку от Саллы, и может даже, в данный момент наблюдала за ними.

Бонд отвлекся от своих размышлений.

— Ну? что скажешь? — спросил он, обернувшись к Коле, и тут же вновь устремил взор на склон.

— Я же говорю: вертолет. На самой трассе снег укатан, но Ривка застряла в рыхлом. Если действовать быстро, то без вертолета здесь не обойтись.

— Я не об этом, — отрезал Бонд. — Что ты скажешь о взрыве?

Коля пожал плечами.

— Я думаю, это противопехотная мина. Они до сих пор здесь попадаются. Некоторые остались еще со времен русско-финской зимней войны, некоторые — со времен Второй мировой. Даже спустя столько лет. Их смещает. ранней зимой, при первых буранах. Да, лично мне кажется, что это противопехотная мина.

— А если я скажу тебе, что меня предупредили?

— Вот именно, — поддакнул Брэд, приникший глазами к биноклю. Он продолжал рассматривать красное пятнышко, которым отсюда казалась Ривка. — Бонду кто-то звякнул.

Колю, казалось, этот факт нисколечко не заинтересовал.

— Что ж, надо будет обсудить это. Но где же эта чертова полиция с вертолетом?

В этот момент, словно по заказу, на главную автостоянку отеля, скользя, ворвалась полицейская машина марки «Сааб-Финляндия», остановившись в двух шагах от Коли, Тирпица и Бонда. Из нее вышли двое полицейских, и к ним тут же подскочил Коля, затараторив по-фински, словно на родном, сопровождая, к удивлению Бонда, свои слова жестами. Затем Мосолов обернулся к нему, тихо выругавшись по-русски, и сказал: — Вертолет будет только через пол часа! — Коля выглядел взбешенным от ярости. — Спасательная команда тоже!

— Значит, тогда нам придется…

Внезапно Бонда перебил Брэд Тирпиц:

— Она зашевелилась. Пришла в сознание. Пытается встать. Нет, снова упала. Кажется, у нее сломаны ноги.

Бонд не медля спросил Колю, есть ли в полицейской машине громкоговоритель. И вновь последовал короткий диалог с полицейскими. Мосолов крикнул:

— Да, есть.

Бонд тут же рванул к своему автомобилю, расстегивая набегу куртку, чтобы достать ключи.

— Приготовь его, — крикнул он. — Я сам спущу ее вниз. Приготовь громкоговоритель!