— Только тогда, когда это может сойти им с рук. — Съев кусочек яичницы, Бонд потянулся за тостом.

— Короче, потом мальчики с площади Дзержинского хорошенько обработали военного, который их засек, а самое неприятное то, что водила в этой совместной тайной операции, Коля Мосолов, — их человек.

— Ты хочешь сказать, что Коля завалит операцию? — Бонд посмотрел Тирпицу прямо в лицо.

— Он не только завалит операцию, но и проследит, чтобы неонацисты успешно забрали следующую партию оружия. А потом окажется, что товарищ Мосолов пал смертью храбрых где-нибудь среди этих заснеженных льдов. И догадайся, на кого все повесят?

— На нас?

— В принципе, да. Ну а вообще, этот план придуман для тебя лично, дружище Бонд. Колино тело так и не найдут. А вот твое, как я подозреваю, найдут. Конечно, потом Коля восстанет из мертвых. С другим именем, другим лицом, но это уже будет совсем другая история.

Бонд энергично закивал.

— Примерно это я и подозревал. Я так и думал, что Коля берет меня с собой в Советский Союз не просто для того, чтобы посмотреть на незаконную торговлю оружием.

Тирпиц ему безрадостно улыбнулся.

— Как и ты, приятель, я тоже не раз проходил через это: в Берлине, в Лаосе, в Каподжии. И каждый раз — двойная подстава. Я нужен тебе, братишка…

— Ну а я, получается, нужен тебе… братишка.

— Точно. Главное — пока ты там будешь косить под снеговика и шнырять по Советским лесочкам, делай все, как я тебе скажу. как Управление тебе скажет. И если ты будешь делать все именно так, то я присмотрю за твоей спиной, и прослежу, чтобы она осталась цела.

— Но перед тем как спросить, что от меня потребуется, я задам тебе один важный вопрос. — Бонд уже перестал поражаться этой беседой. Сперва его переманивала на свою сторону Ривка, теперь — Тирпиц. Это придавало операции «Ледокол» новый окрас. Друг другу никто не доверял, и каждый хотел иметь у себя по крайней мере одного союзника, который, как подозревал Бонд, при первом же намеке на опасность будет тут же закопан или получит нож в спину.

— Ну? — переспросил Тирпиц, и Бонд заметил, что его внимание отвлечено только что прибывшими посетителями, которых официанты обслуживали, словно те были королевскими особами.

— Что насчет Ривки? Мы что, бросим ее на морозе вместе с Колей?

Брэд Тирпиц был явно поражен.

— Бонд, — произнес он тихо. — Ривка Ингбер, быть может, и агент Моссада, но я надеюсь, что тебе все-таки известно, кем она является на самом деле. В смысле, твоя организация сообщила тебе…

— Что она блудная дочь офицера финской армии, который перешел на сторону нацистов и который до сих пор находится в списке военных преступников? Да.

— И да и нет, — Брэд Тирпиц повысил голос. — Все мы, конечно же, слышали об этой хитрой сучке и ее папаше. Но никто не имеет ни малейшего понятия, на чьей девчонка стороне, даже сам Моссад. Остальным моим коллегам вообще ничего не сказали. Но я видел на нее личное досье Моссада. И я скажу тебе, что даже они ничего толком не знают.

Бонд спокойно заявил:

— Лично я верю, что она честный и по-настоящему преданный агент Моссада.

Тирпиц раздраженно и тихо фыркнул:

— Да и верь себе на здоровье, но тогда как насчет Человека?

— Человека?

— Этого так называемого графа Конрада фон Глёды. Парня, который стоит за контрабандой оружия и, возможно, управляет НСДА. Поправка: почти наверняка управляет НСДА. Рейхсфюрер СС фон Глёда!

— Ну и?

— Ты хочешь сказать, что никто из твоих так и не прояснил тебе ситуацию?

Бонд пожал плечами. М провел точный и полный инструктаж, но подчеркнул, что по поводу таинственного графа фон Глёды существовали кое — какие соображения, которые так и не нашли себе подтверждений. Ну а М, с его упрямством, отказывался принимать обыкновенные вероятности за факты.

— Э, братишка, ты влип. — Глаза Тирпица наполнились сотней острых стекляшек. — Сумасшедший и блудный папаша Ривки Ингбер — оберфюрер СС Аарнэ Тудеер — выступает в нашей сказочке в роли Снежного короля. Аарнэ Тудеер и есть граф Конрад фон Глёда! Это просто вымышленное имя.

Бонд чуть пригубил кофе, его мозг напряженно работал. Если информация Тирпица верная, то Лондон такого даже и не предполагал! М сообщил ему только имя и рассказал, что этот человек подозревался как минимум в организации контрабанды оружия, поскольку был почти доказан тот факт, что граф наладил маршруты переправки боевой техники из Советского Союза на свой секретный склад. Никто не говорил, что фон Глёда и есть Тудеер.

— Ты уверен в этом? — Бонд решил не показывать никаких эмоций, кроме беспечного спокойствия.

— Так же, как и то, что ночь сменяет день. А здесь это происходит весьма быстро… — Тирпиц внезапно замолк, посмотрев через обеденный зал. Его взгляд остановился на той самой парочке, вокруг которой с таким огромным энтузиазмом бегала прислуга.

— Ну, и что ты скажешь? — Уголки его рта еще больше изогнулись вниз. — Взгляни-ка туда, Бонд. А вот и сам Человек. Граф Конрад фон Глёда и его дама, известная как просто «Графиня». — Он глотнул кофе. — Как я уже сказал, это вымышленное имя. По-шведски «Глёда» означает «блеск». В Лэнгли мы дали ему кодовое имя «Светлячок». Разжился на добре, награбленном нацистами, аж весь светится! И продолжает наживаться на тех, кого каждый день загребает в свою армию! Главнокомандующий НСДА! Говорю тебе, он жук еще тот. И лично я собираюсь выловить этот экземплярчик и посадить в банку.