– Я не могу...
– сплюнув кровью, ответил тот, - этот приказ нельзя отменить.

– Отмени. Приказ, - развернув Гейба к себе, прошептал Ваал. В эти слова он вложил всю свою силу, всё воздействие, на которое был способен.

– Я...
– с трудом прохрипел Гейб, его руки тряслись, глаза стали красными от крови, - не могу...

– Ваал...
– Коритар осторожно тронул брата за плечо, - я думаю, он не врёт.

– Отмени!
– прорычал Ваал. Но Гейб уже ничего не смог ответить. Из ушей, из носа, изо рта у него текли ручейки крови, а взгляд стал пустым, как у какого-то манекена. Когда Ваал отпустил его, Гейб, так ничего и не сказав, медленно опустился на пол, глядя ровно перед собой.

Коритар, подошёл к компьютеру и стал судорожно вводить на нём какие-то команды, но единственное, чего он смог добиться, так это появления часов с обратным отсчётом. Времени оставалось меньше минуты.

– Сделай что-нибудь, пожалуйста, сделай что-нибудь!
– еле слышно шептал Ваал, с ужасом глядя на часы.

30 секунд.

– Я пытаюсь, мать твою!
– пробормотал Коритар, не отрываясь от клавиатуры.

15 секунд.

– Коритар!

– Здесь нет команды отмены! Её просто нет!

5 секунд.

– Нет-нет-нет!
– прошептал Ваал, схватившись руками за голову.
– Этого не должно было случиться, не должно...

1 секунда.

– Дерьмо, - выдохнул Коритар, глядя на погасшее изображение.

В руках Ваала все это время оставался небольшой маячок. Блестящее устройство с синей полоской, по размеру не больше пачки сигарет. Благодаря этому маяку Аврелия могла, использовав телепортер, перенестись к нему. Но она не смогла или не успела сделать этого, и маячок остался бесполезным куском железа, который Ваал так и не смог выпустить из рук во время пути к убежищу.

1.13 Ты называешь это жизнью?

1 августа, 2421г.

– Я не думал, что увижу тебя.

За окном бушевала вьюга. Смертельный холод сковал бы любого дурака, подумавшего выбраться наружу без должной защиты, замораживая его кровь, плоть и душу. Лёд и снег, поднятые арктическими ветрами, день и ночь несущимися по заснеженной поверхности в бессильной ярости бились о бронированное стекло. Ветер пытался ворваться внутрь, пытался забрать столь ненавистное ему тепло, пытался загасить огонёк жизни, теплившийся в этом всеми забытом краю.

Маленькая база на южном полюсе измученной бесконечными войнами планеты, среди вечных льдов стала прибежищем для того, кто был создан, чтобы привести человечество к лучшей жизни. Одиночество было его единственным спутником и другом, и лишь пламя в декоративной печи радовало взгляд Ваала. До последнего времени.

Сейчас, сидя в небольшой комнатке, единственной, где было окно, выходившее наружу, он неторопливо потягивал горячий чай и смотрел на гостя, явившегося в его скромное убежище. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами, он был одет в утеплённый комбинезон арктических войск, на губах его играла слабая улыбка, а в глазах плясали еле заметные огоньки тлеющего безумия.

– Ты видел меня каждый день, - сказал гость. За столиком, где сидел Ваал, было всего два стула, первый из которых занимал он сам, а на втором лежала стопка из нескольких архаичных бумажных книг. Жуткая древность, доставшаяся в наследство от предыдущих жителей станции - двух погибших во время третьей мировой войны исследователей. Всеми забытые, они тихо умерли от холода, когда закончилось топливо и базу стало нечем отапливать. Временами, глядя на эти самые книги, Ваал задумывался о судьбе их прежних хозяев. А точнее, об их смерти.

Одни, на вершине мира, среди вечного убийственного холода. Что они чувствовали, когда связь перестала работать? Что чувствовали, когда последний баллон с газом опустел и на станции воцарилась тьма? Что они чувствовали, когда осознали, что умрут и никто не придёт им на помощь? Что чувствовала Аврелия, когда Гейб включил систему самоуничтожения?..

– Присаживайся, - сказал Ваал, взглядом указывая на другой стул.
– Только книги убери. Осторожнее. Я их ещё не читал.

– Боюсь спросить, чем ты занимался все эти годы, - негромко сказал Каин, садясь напротив.
– Если так и не прочитал единственные четыре книги, оказавшиеся в твоём распоряжении.

– Думал, - коротко ответил Ваал, сделав короткий глоток из чашки.
– Можешь избавить меня от... этих своих штучек? Я, конечно, рад, что ты научился подобным манипуляциям, но... ты понимаешь.

– Если ты настаиваешь, - стоило Ваалу моргнуть, как он уже видел перед собой совершенно другого человека. Более высокого, волосы оставались чёрными, но из аккуратно уложенных стали растрёпанными. Глаза теперь были белыми словно снег, окружавший базу со всех сторон, но главным изменением стала стальная маска закрывавшая нижнюю часть лица Каина.