– Могу себе представить, – заявил я. – Что было дальше?

– Я взял тебя на плечо, – ответил Маролан, – потому что врата начали открываться. С тех пор прошел примерно час.

– Час. И все?

Он кивнул.

Я потер левую руку, которая словно умерла. Левая ладонь не показалась мне холодной или горячей – если это имело какое-то значение. Пальцы правой руки ощупывали левое плечо, но плечо не ощущало их прикосновений. Странное чувство – дотронуться до собственной безжизненной плоти. Попробуйте при случае.

– Вполне приличное спасение, – заметил я. – Хорошая работа.

– Ты тоже потрудился на славу, – заявила Алира. – Я не согласна с мамой, по-моему, рискнуть стоило. Честно говоря, я не знаю, как бы мы оттуда выбрались.

– А я знаю, – заявила Вирра, бросив суровый взгляд на Алиру, от которого мне захотелось хихикать.

Алира пожала плечами.

– Так или иначе, нам удалось выбраться, причем без больших потерь. Это самое главное.

Я посмотрел на свою поврежденную руку и хотел возразить относительно отсутствия «больших потерь», но в последний момент передумал.

– Нет, – покачал головой Маролан. – Самым главным является тот факт, что Влад, из лучших побуждений, вызвал к жизни силы, которые он не понимает и не может контролировать, что едва нас всех не прикончило.

– Сожалею, – ответил я. – В тот момент мне моя идея очень понравилась.

– Ты совершенно прав, – поддержала меня Алира. – Более того, другого выхода просто не было после того, как мой кузен нанес такой неловкий удар дженойну…

– Мой удар ни в коем случае нельзя назвать неловким, – перебил ее Маролан. – Он был достаточно эффективным, но дженойн сумел его парировать – впрочем, как и твой, что, вне всякого сомнения, он сделал с еще большей легкостью.

– Вряд ли, – не согласилась Алира. – На самом деле я хорошо помню, что ты опоздал…

Я пожалел, что не могу встать и отойти в сторону.

– Я ничуть не опоздал, – начал постепенно разогреваться Маролан, – а вот ты…

– Прекратите, – попросил я.

Они не обратили на меня ни малейшего внимания.

– Что касается меня, – заявила Алира тоном выше, – то Искатель Тропы…

– Прекратите! – прорычал я, и на мгновение они замолчали.

Я бросился в пропасть, подобно Сетре, которая отправила свои резервы против дрогнувшего врага во время Битвы у Брода Ледяной реки (на самом деле мне ничего не известно о Битве у Брода Ледяной реки, кроме того, что Сетра в ней участвовала; однако фраза производит впечатление, не правда ли?).

– Неужели вы не в состоянии хотя бы один раз дать покой усталому и раненому человеку? Я уже не говорю о том, что вы ведете себя предельно глупо. Маролан изо всех сил придирается к Алире из-за того, что он боготворит Адрона и считает, что его дочь должна делать и говорить только то, что сделал бы на ее месте сам Адрон; а Алира, естественно, боготворит своего могучего храброго кузена Маролана и устраивает скандалы всякий раз, когда ему не удается соответствовать несравненному Маролану, которого она придумала. Это чудовищно глупо, а я должен постоянно слушать вашу ругань – я, человек с Востока, чья жизнь слишком коротка. Меня тошнит от вас обоих. Так что, будьте любезны, заткнитесь.

– Клянусь Виррой, босс.

Я и сам умудрился себя удивить. До тех пор, пока я не произнес эти слова, мне и в голову не приходило, что мне известны такие вещи. Теперь оставалось лишь сидеть и размышлять о том, не ошиблась ли Телдра, когда уверяла, что с учтивостью у меня все в порядке.

Я рискнул посмотреть на них.

Маролан смотрел в пол, смущенная улыбка бродила в уголках его рта. Алира покраснела. По-настоящему. Да, поступок столь же поразительный, как если бы мне удалось удивить Богиню Демонов. Уж не знаю, как отреагировала Вирра на мою вспышку, поскольку я всячески избегал смотреть в ее сторону.

Маролан откашлялся, собираясь что-то сказать, но в последний момент передумал. Молчание прервала Сетра:

– Ну, друзья мои, Владу действительно не помешает немного отдохнуть. Во всяком случае, шум ему противопоказан.

Маролан проворчал нечто выражающее согласие; Алира опустила глаза и кивнула. Они не смотрели друг на друга. Надеюсь, я не испортил им настроения. Впрочем, какая-то часть моего сознания с некоторым злорадством ожидала худшего.

Прежде чем произошло еще что-то, я сказал Телдре: