– Никогда не видел, чтобы ты им пользовался…

– В нашем мире Черный Жезл заменяет волшебный посох, но здесь его возможности ограничены, поэтому я решил вернуться к своим прежним навыкам и орудиям.

– Полагаю, посох обладает колоссальным могуществом и ты можешь делать с его помощью поразительные вещи.

– Естественно.

– И все это время он был с тобой?

– Посох всегда при мне.

– Тогда объясни, пожалуйста, почему, клянусь костлявой задницей Вирры, ты до сих пор не…

– Пока на мне были кандалы, – ответил Маролан, – посох ничем не мог мне помочь. Дженойны мастерски владеют контрзаклинаниями. Теперь я освободился и, если у вас нет возражений, предлагаю им воспользоваться. Ты не против, Влад? Или у тебя есть возражения?

– Если ты предлагаешь убраться отсюда, – заявил я, – то у меня нет возражений. А вот если у тебя другие планы, то их следует обсудить.

– Я не намерен здесь задерживаться, – кивнул Маролан.

– Вот только у них другие планы, – с милой улыбкой вставила Алира.

Я проследил за ее взглядом и увидел, что к нам пожаловали двое дженойнов.

– Похоже, – пробормотал я, ни к кому не обращаясь, – дело все-таки дошло до переговоров.

Я посмотрел на дженойнов, потом обернулся и увидел, услышал и почувствовал, как Искатель Тропы и Черный Жезл покинули свои ножны, а Маролан переложил посох в левую руку. Затем он быстро завертел посохом; в его руке посох показался мне очень легким. Оставалось надеяться, что он не просто демонстрирует всем присутствующим свое умение обращаться с ним.

Маролан вращал посохом, продолжая держать в правой руке Черный Жезл, рядом стояла Алира, направив Искатель Тропы прямо в лицо одного из дженойнов. Джареги называют это «переговорами с позиции силы». Наверное, у драконов есть похожий термин.

Я не располагал столь серьезными аргументами. Оружие доставать не стал, поскольку не знал, что выбрать. К тому же сейчас я не сумел бы взмахнуть и хлопушкой для мух.

Телдра лаяла, кашляла, хрипела и чирикала – один из дженойнов отвечал ей тем же. Я пытался угадать тон разговора, но потом прекратил бесполезные попытки.

– Есть идеи, Лойош?

– Извини, босс. Никаких.

– Терпеть не могу сидеть и ждать, пока другие решают, как со мной поступить.

– Ну, ты всегда можешь сделать какую-нибудь глупость.

– Нет, в данный момент что-то не хочется.

– Постарайся запомнить сегодняшний день.

– О, заткнись.

Маролан и Алира сделали по шагу в сторону дженойнов; Телдра продолжала говорить.

Огромные уродливые существа стояли на своих местах, словно не замечая присутствия Великого Оружия, не говоря уже о посохе волшебника и хладнокровном, искусном убийце с Востока, который храбро прятался за спинами дракон-лордов.

– Тебе ничего не напоминают глаза этих тварей, босс?

– Да, Лойош. Рыбьи глаза. Это важно?

– Скорее всего нет.

Со своего места я не видел лица Маролана, но Алира стояла ко мне вполоборота: ее глаза сверкали, а губы изогнулись в усмешке. Я не сомневался, что Маролан нахмурился. У него это хорошо получается. Алира ухмылялась, Маролан хмурился, а я презрительно усмехался. Ну, теперь вы все себе представили.

Они приближались к дженойнам, и я неожиданно вспомнил о кинжале Морганти, висевшем у меня на поясе. Значит, я могу к ним присоединиться. Конечно, кинжал Морганти еще не Великое Оружие, но это очень хорошее оружие. Я тоже способен внести свой вклад в общее дело. Или спрятаться в самом дальнем углу.

– Хороший план, босс. Давай его осуществим.

– Продано,– сказал я ему.

Мне наконец удалось подняться на ноги и сделать шаг назад. Потом я остановился, вытащил кинжал Морганти и встал рядом с Мароланом.

– Босс…

Такое случалось со мной и раньше – броситься в самое пекло, когда я точно знаю, что мне не стоит туда соваться, и я всякий раз не понимаю, почему так себя веду. Проклятье! Кинжал Морганти жил собственной жизнью у меня в руке. Да, клинок действительно был тускло-серого цвета. Да, в нем имелся желобок для стока крови. Узкое, легкое лезвие длиной около восемнадцати дюймов, его рукоять удобно лежала в моей ладони. Клинок оказался совсем не таким тяжелым, как я ожидал. Он был голоден и – тут я опять не ошибся – очень силен; я чувствовал это и ненавидел кинжал.