Таким хитроумием можно было даже восхищаться.

Все это время Ксизор сидел спокойно, не проронив ни слова. Теперь он встал и подобрал складки своего парчового одеяния.

— Если мой господин не возражает, — сказал он негромко, — я вас покину. — Он перевел взгляд на Каирда. — Всегда печально видеть, как близкий коллега не оправдывает оказанного ему доверия.

— Ступайте, принц Ксизор, — сказал Пери. — А к Каирду у меня еще остались вопросы.

Ксизор поклонился, не сводя глаз с Каирда, хотя поклон предназначался боссу.

— С вашего позволения, король.

Он повернулся и зашагал прочь из зала. Очертания развитых мускулов легко угадывались под синтешелковым трико, которое он носил под своей накидкой.

Двойные двери с шипением закрылись за ним. Каирд остался наедине с главой «Черного солнца». Его предательство раскрыто. С печалью вспомнил он о своей родной планете: больше ему никогда ее не увидеть. А если загробная жизнь все же существует — тогда он взглянет на родину сверху, из Великого Гнезда.

Теневой король взглянул на него, переплел пальцы и сказал:

— Приступим.

Глава 16

Жизнь благоволила Рокко из клана Бесадии. Хатт был относительно молод по меркам своей расы — ему исполнилось всего лишь около четырехсот стандартных лет, как слышал Джакс, — но огромное брюхоногое уже успело занять выгодную позицию в мире нижних уровней. Помимо черного рынка, главной статьей дохода Рокко были низкопробные виртуальные голосалоны, которых было полно на площади Тангора и других улицах нижних уровней на территории Трущоб. Сочетание голографических изображений, легкой стимуляции обоняния, гиперзвука и тянуще — давящих тактильных манипуляций помогало воплотить в жизнь любую, самую эксцентричную фантазию практически любой жизнеформы. Услуги салонов не переставали пользоваться спросом, и кредиты валили валом — прямо в закрома Рокко. Денег стало так много, что бандит, — раз уж большую часть своего бизнеса он вел на нижних уровнях, — решил показать, что он по — своему гордится своим местом на «дне». Поэтому он поселился в просторной, со всеми удобствами квартирке на глубине пятидесяти метров ниже поверхности планеты.

Джакс и Ларант спускались туда на турболифте. Будет только одна сложность при встрече с хаттом, говорил ей Джакс: объяснить Рокко, как он разделался с его громилами. Это произвело впечатление на Ларант — но не то, на которое Джакс мог бы надеяться.

— Значит, мы просто возьмем и завалимся в гости?

— Думаю, сначала я постучу в дверь. В цивилизованном обществе ценятся манеры.

— Рокко такой же цивилизованный, как голодный риик, — возразила Ларант, когда турболифт доставил их к большому феррокритовому туннелю, служившему входом в обиталище хатта.

— Доверься мне. Разве тебя хоть раз убили из — за меня?

Вход в жилище Рокко охранял боевой дроид «Эгида–7». Он был последней модели и имел гуманоидный облик, но вместо ног был оснащен вращающимися репульсорными дисками, что обеспечивало скорость и максимум маневренности. Поговаривали, что «Эгида–7» мотоспидер на полном ходу остановит. А если не остановит, то разнесет на кусочки очередями из импульсной пушки, изрешетит пулями или же применит любой другой смертоносный способ из десятка возможных.

Джакс не сомневался, что Рокко не раз модифицировал дроида, чтобы сделать его еще мощнее и универсальнее. Он остановился, вытянув руки в стороны и показывая, что они пусты. Ларант встала около него, также держа руки на значительном расстоянии от бластеров.

Дроид быстро просканировал их лазером:

— Чем могу помочь?

Вокабулятор дроида был отлично отлажен и звучал учтиво, но Джакс понимал, что одно неверное движение — и их с Ларант немедленно застрелят.

— Будь добр, доложи, что пришли джедай Джакс Паван и паладин Ларант Тарак, — сказал он. Хотя Джакс смотрел прямо перед собой, он чувствовал, как насторожена Ларант. Он тихонько прикоснулся Силой к ее сознанию, успокаивая без слов.

Тревожное биение нитей Силы вокруг нее немного поутихло. Джакс понимал, как нелегко ей все это дается: он знал, что после разрушения Храма Ларант было трудно довериться кому — нибудь. А тут человек, которого она видела всего несколько раз, раскрыл ее личность беспощадному бандиту. Да, Джакс был джедаем, но уже были случаи, когда джедаи становились негодяями.

И Джакс рассчитывал, что Рокко это известно.

«Эгида» не тронулся с места, но на его нагрудной панели замигал диод: дроид связывался со своим начальством — может, даже с самим Рокко. Спустя несколько напряженных минут, которые тянулись достаточно долго, чтобы Джакс усомнился в правильности своего решения, дроид заговорил снова — на этот раз гортанным голосом Рокко:

— Джакс, — проворковал хатт. — Ты кое — что скрыл от меня, но я не держу на тебя зла. Прошу, заходи — и твою очаровательную подругу я тоже жду.

Пока боевой дроид забирал у них бластеры и виброножи, Рокко продолжал:

— У нас здесь строгое правило — никакого оружия, и я уверен, вам понятно, почему.

Ларант еле слышно выругалась, когда дверь отворилась.

Первый зал в обиталище Рокко был просторен и по хаттским понятиям богато украшен: стены и потолок были депрессивных сероватых и желтоватых тонов, а со стен скалились морды свирепых зверей — аклаев, ранкоров и нексу. Над сводами занавешенных проходов красовались барельефы с вырезанными на них символами, и везде взгляд упирался в кристаллические скульптуры и фризы. Имелись там, увы, и фонтаны: вместо воды в них циркулировал мерзкий сироп, от которого шла страшная вонь, буквально сбивавшая с ног. Требовалось усилие, чтобы сдержать тошноту — а рвота вполне могла стать последней ошибкой в их жизни.