Как назло, квитанции заполняют продавщицы. В руки эксперта попало одно-единственное слово — подпись заказчика. В первый момент Лепсис даже побоялся взглянуть на него. Если окажемся, что оно написано по-русски или состоит из совершенно других букв, то не с чем будет сравнить и придется на этой идее поставить крест. Он быстро взглянул на квитанцию — черным по белому на ней было выведено «Paeglitis». Целых восемь букв, которые можно изучать, делить на составные части и анализировать. Одна из тех случайностей, на которые с полным правом обрушивается критика приключенческих романов.

Наряду с трасологией, Лепсис считал своим коньком еще и графологию и всегда с удовольствием брался за анализы всевозможных подделок. Он сразу увидел, что фамилия заказчика выдумана. В подписи не хватало плавности, графической композиции и последнего завершающего штриха, который неизбежно вырабатывается от бесконечных повторений. Здесь каждая буква была разборчива, стояла на своем месте, и это значительно облегчало задачу Лепсиса.

Сфотографировать и увеличивать образцы можно будет и позже. Теперь главное — самому получить подтверждение догадке и наметить дальнейший план действий. Что интуиция не обманула его, Стабинь понял, как только взглянул на букву «t». В обоих случаях эта буква была перечеркнута вызывающе длинной восходящей черточкой. Своеобразным рисунком отличалась и буква «g». Она как бы состояла из двух самостоятельных линий и словно демонстрировала свою независимость от соседей, хотя стояла в середине слова. Совпадали и элементы других букв — щеголеватый изгиб «s», продолговатое «a». В довершение всего над «i» в обоих случаях отсутствовала точка.

Лепсис наказал сотруднику, который уже второй час делал вид, что примеряет разной формы оправы, ни в коем случае не упустить «птичку», и, довольный собой, вернулся в управление.

Здесь эксперта ждал сюрприз, который нанес весьма чувствительный удар его самолюбию. Мурьямов тоже не терял времени даром и собрал довольно ценные сведения. Причем нельзя было отрицать, что, двигаясь старыми испытанными путями, лейтенант оказался куда ближе к конечной цели, нежели Рейнис Лепсис.

— Постараюсь сделать кое-какие выводы, — сказал Стабинь, выслушав все донесения. — Нам известно, что Валдис Крум временно остановился у своей крестной на улице Ленина и что в последнее время его часто видели в обществе Игоря Скуи, который живет во дворе того же дома. Мы собрали информацию, одолжили в домоуправлении его фотографию — парень как нарочно снят в толстых очках. На вид честный малый. Соседи тоже не жалуются: по ночам не шумит, жильцов нижнего этажа не заливает. Остальное никого не касается. Дошли, правда, кое-какие слухи, что полгода тому назад, когда скоропостижно скончалась мать, Игорь ушел с обувной фабрики, где начал работать после окончания восьмого класса. Но поскольку он дал дворнику справку из вечерней школы, все успокоились и отстали. Парень стал поздно приходить домой, но все это нашли вполне естественным. Отец? Чего требовать от рыбака, который промышляет в Атлантике и, похоронив жену, не желает показываться на берегу — в океане пересаживается с одного логгера на другой и зарабатывает деньги. Сыну он выделяет рубль в день, наверное, считает скупость мудрым средством воспитания… Все? — он вопросительно взглянул на Мурьямова.

— Вы забыли сказать, что Игорь Скуя член туристического общества и в прошлом году участвовал в какой-то экскурсии на Кавказ.

— Не в какой-то, — терпеливо поправил Стабинь. — Скуя вместе с несколькими товарищами пытался взять до сих пор недоступную вершину Кавказа… К сожалению, в последнее время он свое увлечение забросил…

— Выбрал другой вид спорта, — снова вмешался лейтенант.

— Товарищи, считаю необходимым предупредить вас, что пока это косвенные доказательства, — строго сказал Стабинь, — наши догадки и логические выводы. Между прочим, Лепсис, не позвоните ли вы в оптический магазин? Скоро уже четыре…

— Видимо, без очков не может найти в магазин дорогу, — положив трубку, сказал Лепсис. — Сержант чувствует себя весьма недурно и изъявил готовность дежурить и завтра. — Он пожал плечами. — Продавщицы там хоть куда, а толку что, если к ним ходят подслеповатые…

Стабиня не тянуло на плоские шутки.

— Тогда возьмемся сперва за Крума. Поехали в больницу!

Крум был не из тех, кого можно взять голыми руками. Он категорически отказался давать показания.

— Не имеете права, — повторял он после каждого вопроса. — Я больной человек, у меня ранено плечо. Мало ли что я наплету в лихорадке, а вы мне пришьете дело только из-за того, что я уже раз судился… И вообще, я никакой обувной фабрики не знаю и в жизни там не был! — Крум повернулся к стене и натянул на голову одеяло.

— Симулирует, — возмущенный, воскликнул Мурьямов.

В коридоре навстречу им спешила сестра.

— Звонил капитан Лепсис. Просит вас немедленно связаться с управлением, — возбужденно рассказывала она. По всему видно, и ей передалось волнение эксперта.

— Все полетело к чертям собачьим, — Стабинь услышал на том конце провода рассерженный голос Лепсиса. — «Птичка» выпорхнула. От нечего делать еще обзвонил оптические магазины, представьте себе, он уже давно ходит в очках. Наверно, его не устраивал срок заказа, и он зашел в другой магазин. В той лавочке оказались нужные ему цейсовские стекла… Почему они нас не предупредили? Но мы же сами дали отбой, когда устроили засаду в первом магазине. Заведующего не в чем винить…

— Что же теперь? — спросил Мурьямов, после того как Стабинь передал содержание телефонного разговора.

— Поезжайте к Скуе на квартиру и арестуйте его! Заодно сделайте обыск…

— Без санкции прокурора?

Стабинь посмотрел на часы.

— Успею, — сказал он. — Через полчаса вам привезут бумаги.

Последняя сцена этой короткой криминальной драмы началась в половине двенадцатого, спустя ровно двадцать четыре часа после того, как воры вломились на обувную фабрику. Она происходила в управлении милиции, куда с разрешения врача был доставлен также и Крум. Очную ставку Стабинь отложил на потом. В словесной битве ведущая роль принадлежала актам экспертизы, которые были разложены на видном месте по соседству с польской курткой, найденной на квартире Скуи.