Бригадиру хотелось избавить Неллию от такого крещения. Но заявить об этом во всеуслышание означало признаться в мягкотелости или, хуже того, показать, что девушка ему небезразлична. И потому Печак лишь усмехнулся и сказал как можно развязней:

— Только без ревности, Раймонд. Лучшего места, чем у меня на коленях, женщине не найти в лодке.

Неллия не ответила. Вскочила, посмотрела на Печака и опять встала на носу. Ее спина выражала такое презрение, что бригадир не осмелился даже предложить ей плащ. До самого маяка Неллия и не обернулась в нашу сторону. Как только рыбакам после сложных маневров удалось пришвартовать лодку, прыгнула на камни. Лишь в уютном красном уголке маяка мы заметили, что она вымокла до нитки и совершенно окоченела. Но горячий чай — смотритель добавил в кружку изрядный глоток спирта из аптечных запасов — вскоре снова пробудил от холода энергию, и она бодро принялась расспрашивать персонал, обошла помещения, познакомилась с оборудованием маяка, с устройством сигнализации, поднялась в башню…

К счастью, блокнот ее промок, и беседа не превратилась в официальное интервью, а текла свободно, касаясь то работы, то личных проблем. Если бы не постоянный грохот волн, мы забыли бы, что находимся не в комнате, которую хозяин в честь гостей прибрал и тепло натопил, а на искусственном островке посредине бушующего моря. И все же стихия заставила раньше, чем нам того хотелось, прервать приятное времяпрепровождение. В дверях появился дежурный.

— Жалко, конечно, друзья, расставаться, но вашу лодку так бьет о камни, что боюсь: разнесет вдребезги.

Море раскачалось не на шутку. Волны с такой силой разбивались о валуны, что вокруг острова образовалась плотная завеса из пены, стеной отделявшая его от мира. Не так-то легко теперь было попасть в лодку. Дергая цепь, она скакала по волнам, как ужаленный оводом жеребец. Покрытый дегтем борт то вырастал перед нами черной стеной, то погружался в низину, напоминая раскрытую пасть.

— Прыгайте! — кричал Печак.

Неллия не двигалась с места — наверное, ноги не слушались. Мотор завелся, мы все уже были в лодке. Раймонд багром оберегал ее от ударов о берег, а корреспондентка все еще стояла на молу.

— Давай! — скомандовал папаша Жанис, когда лодка на миг поравнялась с берегом.

Неллия приготовилась к прыжку, зажмурилась и пропустила нужный момент — вперед ней снова разверзлась бурлящая расщелина.

Долго так продолжаться не могло. Печак молча взобрался на кубрик, схватил Неллию за талию и силой втащил ее в лодку. На этот раз девушка высвобождалась из его рук как-то медленно, я бы сказал даже — нежно. Неужто буря сломила ее строптивость?..

Едва лодка повернулась носом к суше, она, словно подтверждая мою догадку, сказала:

— Товарищ бригадир, я должна извиниться перед вами. В директорском кабинете я подумала, что вы просто боитесь рыбачить в такую погоду. Теперь вижу, что это действительно опасно для жизни. Никто не имеет права требовать этого от вас.

Неллия не была хорошей актрисой. Я заметил лукавое выражение и неестественную покорность в тоне. А бригадир? Кто знает… Возможно, он уже давно искал повода, чтобы изменить свое первое решение, а может, и в самом деле попался на крючок. Как бы там ни было, он выпрямился и крикнул мотористу:

— Поворачивай назад, Аугуст, проверим большой ставной невод!

Мережа стояла далеко от маяка в открытом море, там, где ветер вел бешеную свистопляску. С воем защищая свои владения, он силился преградить нам путь. Лодка дыбилась, проваливалась, отряхивалась, словно выбежавшая из воды собака. Дизель не подвел — натужно, но упорно он с каждым оборотом винта приближал лодку к цели.

Сперва мы увидели танцующий на пенистых гребнях обтрепанный черный флажок. От него тянулась длинная сверкающая линия: то были стеклянные шары кухтылей, в которых отражались лучи солнца. Теперь нужно было тянуть. Всем и со всех сил, словно спасая жизнь.

Накатывается волна? Пусть! Пусть мокрая одежда липнет к коже! Нам не до этого. Нам жарко. Раз, два, взяли! Раз, два, взяли. Неллия тоже тянет и кричит, забыв обо всем на свете. Нужно поднять мережу, несмотря на шторм, сколько бы тонн она ни весила. Чем тяжелее мережа, тем больше улов! Раз, два, взяли!

Вот первый обруч мережи, за ним ползет второй, третий, и затем волна буквально засыпает рыбой лодку — из мережи валится камбала, бельдюга, окуни, судаки и, наконец, лососи.

— Центнера три наберется, — довольно ворчит Печак, снова завязывая куток мережи. — У вас счастливая рука.

— Но фабрике ведь не хватило целых пяти до плана, — Неллия разочарована.

Печак улыбается.

— Если бы вы почаще приезжали, фабрике не пришлось бы жаловаться. — И, не дождавшись ответа, приказывает: — Раймонд, передай руль Неллии, пусть держит к следующей мереже.

…Когда я через неделю заглянул в редакцию, то узнал, что Неллия Марциня еще не сдала свой очерк — не хватило материала, поэтому она поехала в рыбацкий поселок снова.

— Так иногда случается с первым репортажем, — покачал головой редактор. — Боюсь, у нее там получится целый роман, а нам нужно всего несколько страничек. Может быть, вы согласитесь написать?