— А может, ну его, путешествие? – Том отодвинул в сторону дневник. – Давай мир завоюем, и тогда мне твоего сына принесут без усилий с моей стороны.

— С кем ты собираешься мир захватывать? С Беллой? Или с Малфоем, который тебя продаст при малейшей угрозе себе любимому.

— Не такой уж Люциус и трус.

— А я не говорила, что он трус. Люциус делец, и он будет делать только то, что ему выгодно на данный момент. Сейчас ему выгоднее быть с тобой, вот и все. Сомневаюсь, что Малфой действительно разделяет твои убеждения.

— С чего бы такие глубокомысленные выводы?

— А он меня ни разу грязнокровкой не назвал, пока мы учились, да и старостой не худшим был. Понятно, что перед преподавателями и директором выслуживался, но ведь добился своего.

— Чего он добился?

— Его не трогают. Знают же, что он у тебя за любимую собачку, но молчат.

— Вот прямо так и знают, причем все, — Том скривился.

— Тоже мне секрет, — фыркнула Лили. – Только, если вас все же накроют, насчет Малфоя не переживай, он никого не выдаст. Сам выкрутится, но никого не сдаст.

— Ты же говорила…

— Я говорила, что он везде ищет выгоду. Выдавать твоих слуг не выгодно, это же такой рычаг воздействия можно из рук выпустить. Но если дела пойдут плохо, даже не сомневайся, Малфой первым побежит на другую сторону, еще и сказочку придумает, что ты его запугал, заколдовал и вообще, он ни в чем не виноват.

— И давно ты такой наблюдательной стала? Как мне говорили, в школе ты ничего кроме своего вздернутого вверх носика не видела, а если слышала, то предпочитала списывать на слуховые галлюцинации.

— Когда замуж вышла, — мрачно произнесла Лили. – Точнее не сразу. Но в последние две недели у меня словно пелена с глаз упала.

— И что же ты увидела?

— Я увидела, что эта неразбериха выгодна не только Малфою. Вообще, Альбус может с тобой справиться одной левой, но он почему-то этого не делает. Я также поняла, что ничего в этом мире не дается даром. И если ты с твоими миньонами все еще живой и на свободе, значит это кому-то нужно, — Лили замолчала, затем слегка повысила голос. – А может быть, тебе платят за террор? А что, под это дело много чего можно решить, разных законов протащить, деньги опять же.

— Ты еще скажи, что сценарий мне Дамблдор пишет, и передает каждое тринадцатое число ночью на поляне в Запретном лесу, переодевшись маггловским клоуном.

— Почему клоуном?

— Чтобы никто не догадался! – рявкнул Том. – Со всем остальным ты, я погляжу, полностью согласна.

— Ну, я бы не стала полностью исключать этот вариант.

— Я от тебя с ума схожу, — Темный маг покачал головой.

— Это было самое необычное признание в любви, милый, — кокетливо прощебетала Лили. – А я-то наивная думала, что после Джеймса уже ничему не удивлюсь.

— И что же умудрился натворить Поттер? – Том сложил руки на груди, покосившись на дневник.

— Сделал мне предложение, затащив на метлу и поднявшись выше Астрономической башни. При этом он выпустил древко из рук, чтобы всучить мне кольцо.

— А, по-моему, очень даже романтично.

— Угу, учитывая то, что я до жути боюсь высоты и ненавижу эти проклятые метлы! Я очень быстро согласилась, лишь бы он только спустил меня на землю. Я в тот момент на многое могла согласиться.

— Эх, такой момент упущен. Всего-то надо было поднять тебя в воздух, и ты бы метку приняла без раздумья.

— Помечтай. И вообще, мы отвлеклись от темы нашего разговора – когда ты отправишься за Гарри?

— Я же уже сказал, что не смогу этого сделать, особенно в ближайшее время. Возможно позже, но не сейчас, когда мальчишку, скорее всего, охраняют лучше, чем Азкабан.

— Тогда, давай лечиться, — не терпящим возражения тоном заявила Лили. – В чем заключается твой недуг?

— Скажем так, некоторая часть меня представлена не в полноценном виде, — неохотно признался Том. – Собственно я долго думал, хотя под твое ворчание это было сделать сложно, и пришел к выводу, что можно попробовать «полечиться», во всяком случае, это проще, чем взваливать на себя поиски твоего сына. Я как представлю, что все же смогу его найти… Мне что, сопли подтирать своему потенциальному убийце? Нет уж, так что, вот.

— Что вот? – сухо проронила Лили.

— В этой тетради заключена часть того самого целого. Может быть, твоя магия ограничится несколькими частями. Ведь, насколько я понимаю, главное – не дать мне сдохнуть.

— Не попробуем, не поймем. Приступай.

— Легко сказать, — Том придвинул к себе дневник. – С чего начать-то?

— А с Нагайной как было? Ты ее гладил, потом задремал…

— Насчет «задремать» думаю, никаких проблем не возникнет, — Том зевнул.

Лили замолчала и сосредоточилась. В тот раз боль застала ее врасплох. Сейчас же она решила подготовиться.