– Так, с этим пунктом разобрались, следующий момент: что значит - позабочусь? Ты мне, что предлагаешь в случае форс-мажора усыновить твоего сына?

– Ну, это было бы хорошо, - Лили разглядывала свои руки и боялась посмотреть на Алекса.

– А ты не охренела, куколка? Ты меня ни с кем не перепутала? – Алекс вскочил на ноги, и встал перед женщиной, скрестив руки на груди.

– Пожалуйста.

– Я не хороший человек, куколка, я собираюсь очень тесно общаться с так называемыми Пожирателями смерти, в конце концов, я…

– Пожалуйста, - после того как она выставила напоказ свои чувства, спрятанные так глубоко, но отразившиеся в ее патронусе, Лили поняла, что терять ей уже нечего. Внезапно появилась храбрость, которой никогда не было в его присутствии, и она решила дожать все еще ошарашенного Алекса. Пусть так, возможно, ничего не случится, но пусть так, если что-то все-таки произойдет, то она хотела быть рядом с Алексом, пусть даже через своего ребенка.

– Лили, ты вообще меня слушаешь? Со мной ему будет еще опасней - хотя куда уж опасней? – Алекс понимал, что попался: так глупо, так бездарно, но он был не готов к патронусу, идентичному его собственному.

– Алекс, я сделаю все, что только можно. Я уговорю Джеймса скрыться, я буду умолять Дамблдора стать нашим хранителем, но, если вдруг что-нибудь все-таки произойдет, пожалуйста, позаботься о моем сыне, - Лили вдруг сложила руки в молитвенном жесте и опустилась перед Алексом на колени. – Я клянусь, что не буду надоедать тебе, ты обо мне больше не услышишь, но прошу тебя, пообещай, что защитишь моего ребенка.

– Я буду защищать твоего сына, если он будет нуждаться в моей защите - большего я тебе обещать не могу.

– Спасибо, Алекс, - добившись своего, Лили села на кровать и уже более спокойно произнесла. – Что ты еще хочешь узнать?

– Пожиратели смерти: примерная численность, состав - все, что тебе известно.

– Ничего. Они всегда в этих проклятых масках, так что я могу только догадываться - точно знаю только про Рега Блека. Но здесь нам Сириус рассказал. А остальные - не знаю.

– Что значит – не знаю? Вы чем вообще в этом Ордене своем занимаетесь? Чаепития устраиваете? Где разведчики, где места дислокации, где хоть что-нибудь?

– Но каким образом мы сможем что-то узнавать, если Пожиратели строго структурированы? Если у них все определяет наличие темной метки? Мы знаем только, что кроме рядовых бойцов, существует так называемый Ближний круг, особо приближенных к Волдеморту Пожирателей.

– Куколка, ты дура? – Алекс поморщился. – Ты сама сказала, что у того же Блека брат меченный. У меня вообще складывается странное ощущение, что никто и не собирается останавливать этого Волдеморта. Куда смотрит Аврорат? Какие шаги предпринимает правительство?

– Барти Крауч пытается что-то сделать и…

– Я читал «Пророк», - перебил Лили Алекс. – Ты что, серьезно считаешь, что разрешение вести огонь на поражение и ловля мелкой шушеры – это серьезные шаги? Идет серьезная дестабилизация власти, которая неминуемо приведет в итоге к смене существующего правления. Почему Дамблдор ничего не делает?

– А почему ты спрашиваешь обо всем этом у меня?

– Я дурею с вас. Вы что делаете что-то, лишь бы чем-то заняться, даже не отдавая себе отчет, что именно вы делаете? И какая конечная цель? Нет, не отвечай, я сам знаю: избавить мир от зла. Это, конечно, хорошо, но какая краткосрочная перспектива? Или самое главное – вовремя сбежать от Волдеморта, мелко напакостив при этом? Прости, но я не понимаю всего этого.

Алекс встал и направился к двери.

– Я ухожу. Моих вещей здесь нет, номер оплачен до завтра. Можешь привести себя в порядок и уходить. Надеюсь, ты запомнила то, о чем я тебе говорил. Прощай, куколка.

– До свидания, Александр. Помни, что ты мне обещал, - Лили сидела, не шелохнувшись, и смотрела, как он уходит, но не сделала ни одной попытки, чтобы задержать.

Аппарировать из «Дырявого котла» было нельзя, поэтому Алекс воспользовался камином в большом зале. Переместился он в дом в тупике.

– Похоже, я здесь скоро поселюсь. Нужно защиту хоть какую-нибудь поставить, - негромко проговорил молодой человек, обводя взглядом гостиную.

Если в лаборатории царил просто неестественный порядок, то насчет остальных помещений этого сказать было нельзя. Решив заняться уборкой завтра, Алекс спустился в лабораторию. Татуировка зажила достаточно, чтобы попробовать наложить на нее одно из заклятий.

Вытащив заранее приготовленный лист с записями и схематичными рисунками, оставленными Северусом, он снял повязку с предплечья. Татуировка выглядела особенно зловеще на фоне воспаленной кожи. Достав палочку, Алекс направил ее на метку и принялся читать сложное заклятье, сопровождая это действо не менее сложными движениями рукой. Как только прозвучал последний звук заклинания, и палочка остановилась на середине метки, как будто ставя своеобразную точку, руку пронзила просто адская боль. Алексу сначала даже показалось, что на предплечье плеснули кипятком. Зашипев, он перехватил руку с меткой и сжал горящее место, стараясь хоть немного облегчить боль. Когда жжение прошло, и перед глазами перестали мелькать разноцветные мушки, Алекс осмотрел руку. Татуировка словно ожила. Она словно обрела объем, и парень увидел, что змея время от времени шевелится.