– Ха-ха-ха!

С улицы раздался гогот воинов. Андрей, сидя за столом, попытался разглядеть в подслеповатое оконце, над чем смеются его воины. Напротив Андрея уселась на табурет Ленка, обожающими глазами поедая сотника. Ничего не попишешь, первая любовь. Андрюха знал про это и с береженьем относился к девушке, стараясь ничем не обидеть, но и не подавая явных надежд на взаимность, как бы не замечая девичьих проявлений любви.

– Ну, как тебе тут? Не скучно? А то давай в крепость к нам, отдохнешь маленько от учебы.

– Что ты! Некогда.

– А что так?

– Ведь скоро печенеги придут. Война будет. Нам с бабушкой предстоит людей на ноги ставить, а я еще так мало знаю. Прошлым летом за травами да кореньями ходили. Готовимся. Ведь придется заживлять раны, останавливать кровь. А так, я уже умею лечить людей от укусов змеи и бешенной собаки, выгонять глистов. Могу лечить ушибы, переломы костей.

– Молодец. А не противно в человеческих болячках ковыряться?

– Ты знаешь, Андрюша, если бы мы сюда не попали, я бы, скорее всего и там с медициной жизнь связала. А здесь, бабушка так интересно все рассказывает и показывает, ведь в травах скрывается могучая сила. Травы и цветы тоже умеют говорить, но понять их могут только ведуны и знахари. Я сейчас стою на пороге этих знаний. Бабушка говорит, что и я буду все знать и уметь когда-нибудь. Все это просто волшебство, передаваемое из поколения в поколение, и без нас-то людей кто лечить и оберегать будет?

– Ну, это правильно.

Скрипнула входная дверь, на пороге появилась старуха, неся глиняную кружку хмельного меда.

– Твоим, уже налила, да еды принесла. Сам-то голоден?

– Нет. От вас в городище поедем, там поем. А за медовуху спасибо.

– Как там боярин поживает?

– А чего ему сделается? Живет, не тужит.

– Ну да, вскорости и ворог нагрянет.

– Вот мы все и готовимся к встрече. Скоро Сашка со своими разведчиками-диверсантами в Дикое поле уйдет. Я старейшин объехал, инструктаж провел. Народ из всех больших селищ в крепость собираем. Бойцы к войне готовы. Продовольствием запаслись. Так что, все хорошо.

– Ох, нелегко ведь придется!

– Догадываемся. Ты, бабуля, давайте с Ленкой в крепость перебирайтесь. Да и Николаичу спокойней будет, Галка то его на сносях. Беспокоится он.

– Переберемся. Скажи там боярину, нехай две повозки за нами присылает. Потребно перевезти в селище травы и коренья, настои и мази. Не с пустыми же руками нам поганых встречать?

– Скажу. Как переберетесь, мы дорогу лесную эту, завалом закупорим. Чтоб от крепости враги никуда уйти не смогли. Да чтоб сюда не добрались.

– Добро. Нежить то свою домашнюю я в избе оставлю, нехай охраняет жилище. Только Дрему заберу, Николичу обещала. Скоро дите народится, так чтоб под присмотром было.

За печью послышалось ворчание. Бабка бросила косой взгляд в сторону беленой печи, хмыкнула, прислонив уголок платка к растянувшимся в улыбке губам.

– Подслушивают, о чем тебе баю. А куда от них деться, все ж помощники.

– Хы, - хмыкнул Андрей.
– Все, бабанька, медок я твой допил. Пора мне.

Выйдя из избы, Андрюха чмокнул Ленку в лоб, бабку - в щеку, вскочил на подведенную воином лошадь и уже из седла напомнил:

– Пару телег в ближайшие дни пришлем. Сами тут не телитесь. Пока.

Ведуньи взглядами провожали всадников до тех пор, пока те не скрылись в лесу.

– Что, сохнеш по нему?

Девчонка потупив взгляд, ответно кивнула на заданный вопрос.

– Ништо. Ваше дело молодое, еще не пришла твоя пора. Вот погоди, пройдет совсем немного времени и расцветешь. Вот тогда уже он на тебя заглядываться будет. Потерпи чуток.

– 13 -

Хозяйским глазом он окинул стойбище. Сотни юрт поставлены вокруг его царственно богатого белого войлочного шатра, при входе в который воткнуты бунчуки из крашенных лошадиных хвостов, развеваемых степным ветром. Личная охрана из самых достойных воинов рода, неусыпно несет караул. И что это он с утра выпил так много сквашенного кобыльего молока? Видно, сказалось то, что вчера Сак-мат приведя воинов своего рода, приветствуя его, сделал подношение бочонком ромейского вина. Поэтому и сухость во рту. Ненужно было его столько пить.

Он зашел за ближайшую юрту, выпростался из шароваров и с журчанием струи, падающей на серый войлок, испытал облегчение. Пробегавший мимо беспризорный пес, сунул морду на характерный запах и тут же получил сапогом по ребрам, с обиженным визгом укатился прочь. Поправив халат, вышел из-за юрты. Вокруг происходила обычная, хозяйственная суета. В скором времени, прибудет еще один младший князь с воинами, и его орда соберется в мощный кулак. Он двинет ее в набег. За зиму русы наверняка поднабрали жирку, вот он и подрастрясет им этот жирок. Такова жизнь, отцами и дедами заведено было ходить за поживой на север. Ходить не за данью, а брать все, что понравится. Богата Русь, вот и надо делиться. Да и за зиму перемерли почти все рабы в кочевье, взятые для хозяйства в прошлом набеге.