– Я, так понял, что сам Перун, почтил меня вниманием!

– Ты, правильно понял, смертный. Я, знаю о твоем общении с Велесом. Скотий Бог находит тебя интересным собеседником. Но, общаться с тобой мне нет особой нужды, и только дело, из-за которого я снизошел до встречи, заставило привести тебя ко мне.

– Чем, я могу быть полезен богу, возглавляющему славянский пантеон?

– Видишь ли, я, как и смертные, не люблю, когда в мои владения лезут чужаки. Пусть резвятся в своих землях, у студеного моря. Однако, Одноглазый протянул руку к чужому. С ним мы разберемся, как-нибудь сами. А, вот его люди это твоя головная боль.

– Что, я должен сделать?

– В моих землях, нурманы убили волхва, должны понести за это наказание. Сейчас они находятся неподалеку от места, где мы с тобой говорим, в Гордеевом городище. Уничтожь их.

– Что-о?
– Монзырев изменился в лице, стал бледным, как беленое полотно.
– Ты, хочешь сказать, что эти отморозки убили Вестимира и сейчас хозяйничают в моем городке?

– Да.

– Да, ведь это три дня быстрой скачки, ничего себе рядом. Как это произошло?

– Теперь-то чего говорить, как и что случилось. Если у людина загорелся дом, он не разбираются, почему случился пожар, а тушит его. Сейчас горит твой дом, так иди и потуши его.

– Пока я доберусь до дома - он сгорит!

– Воспользуйся подарком перехода, как раз тебе он и подарил возможность быстрого перемещения в пространстве.

– Я, не чувствую этот дар.

– Ха-ха-ха! Мне, что, учить тебя всему?

– Скажи, хотя бы как это происходит?

– Хм. Представь в деталях место, куда бы ты хотел попасть и сильно пожелай переместиться туда. Перед тобой откроется дверь, вот и войди в нее. Все, смертный, иди, исполняй свой урок. Придет время, и мы снова увидимся.

– Прощай, Светлый Бог! Спасибо.

Зелень ветвей сдвинулась к корням исполина, укрыв Перуна от глаз Монзырева.

Какое-то время Толик стоял перед огромным священным деревом, анализируя информацию. Даже услышанное им, не давало право сорваться с места и нестись сломя голову навстречу неизвестности. Наконец, он развернувшись, пошагал к ожидавшим его людям.

– Сашка, готовь свой вороп. Андрей, берешь своих дозорных, воевода, выделишь в распоряжение сотников тридцать воинов покрепче, лошадей не брать. Мы короткой дорогой немедленно уходим в городище, в наше отсутствие нурманы захватили его.

– Боярин, кто поведал об этом?
– задал вопрос Вадим Всеволодович, озабоченно глядя на Монзырева, все-таки их земли, считай, соседствовали.

– Я разговаривал с Перуном. Он же и обеспечивает проход по короткой дороге.

О том, что проход в пространстве должен проделать он сам, Толик говорить не стал, зачем лишний раз волновать людей запредельными для их восприятия деяниями.

– Я, со своей дружиной последую за тобой. Надеюсь, против не будешь?

– Нет, - и уже воеводе.
– Гунарович, ты и Ставка остаетесь здесь. Границу на запоре держать будете еще седмицу. Комплектуй караван и отправляй его домой по дороге вдоль Псела.

– Я, понял тебя, хевдинг. Может и я с вами?

– Нет воевода, дела надо доводить до логического завершения. Ты нужен мне здесь. Кажись все.

Оглядев своих попутчиков, Монзырев произнес:

– Уходим сейчас и прямо отсюда. На поляне откроется проход. Первыми в него войдешь ты, Горбыль, со всем своим воропом. Затем Андрей со своими, ну, а уж мы с боярином Вадимом и остальными воями в замыкании двинемся.

– А, лошади наши как же?
– спросил Курский наместник.

– Проход будет открыт прямо в городище. После того, как наведем там порядок, вас по этому-же проходу переместят обратно. Из Рыбного уже на лошадях вернетесь в Курск.

– Понятно.

Монзырев обернулся лицом к поляне, прикидывая в уме, где и как появится сама "дверь" в пространство. Не оборачиваясь, обратился с последними наставлениями:

– Сашка, готов?

– Да, командир.

– Через проход попадешь прямо в теремную светелку. Режете всех чужих на своем пути, разбираться будем после дела.

– Понял!

Отрешившись от посторонних мыслей, родовой боярин кривичей представил перед собой мембрану, когда-то виденную им при переходе в десятый век, представил выход из нее в большую комнату терема на первом этаже, где все они так любили собираться для обсуждения дел. Представил так ясно, до последней мелочи интерьера, словно уже находился в ней. Кожей почувствовал электрическую составляющую Вселенной, и перед ним вдруг прорезалась серость и хмарь пелены окна в красочном пейзаже поляны. Проход открылся.