– Тебе будет комфортно, если Госпожа будет наблюдать и помогать?

– Она будет одета или нет?
– спросила Кара Роберта.

– Я уже голая, - ответила Госпожа.
– В спальню, извращенцы. Быстро. У меня идея.

– Хочу признаться, что я в ужасе от вашей идеи, - сказал Роберт и повел Госпожу и Кару в хозяйскую спальню.

«Хозяйская» спальня было идеальным определением для комнаты. Возможно, Роберт не сознательно украсил свою спальню на подобие подземелья, но определенно здесь витала темная эротическая энергия. Королевского размера кровать, застеленная черно-белым бельем. Кровать с пологом на четырех балдахинах была сделана из прочных металлических балок, созданных для ограничения покорного сабмиссива. Стены были выкрашены в глубокий красный. Низкие кожаные стулья у окна, выходящего на улицу. Госпожа не могла не представить обнаженную, беспомощную Кару с привязанными ногами к подлокотникам, пока ее хозяин вторгался бы в нее пальцами и языком и весь город наблюдал бы за этим.

– Ты должен быть в ужасе от моей идеи, - сказала Госпожа. – Это гений в чистом виде, как и я. А теперь Кара...
– Госпожа встала перед женой Роберта и взяла ее за руку. Кара сразу же начала часто дышать как от волнения, так и от предвкушения.
– Я буду общаться с Робертом во время действия. Ты не услышишь ни единого слова. Как только начнется сцена, только он будет слышать мой голос. А ты просто будешь его игнорировать. Он станет фоновой музыкой, вот и все. Ты будешь слушаться только своего мужа. Ты будешь делать все, что он скажет, и делать, не задавая вопросов. Ты - его сексуальная собственность. Не так ли?

– Да, Госпожа, - прошептала Кара.

Краем глаза Госпожа заметила, как Роберт напрягся.

– Ты любишь его. Ты доверяешь ему. Ты принадлежишь ему. Он выпорет тебя и затем оттрахает тебя. А ты...?

– Буду наслаждаться этим.

Кара широко улыбнулась.

– Ты слышал это Роберт?
– спросила Госпожа.

– О, я слышал. Каждая часть моего тела слышала это.

– Я могу помогать Роберту. Я даже могу прикасаться к тебе. Но это будет его продолжением. Тебе будет комфортно при таких условиях?

– Очень, Госпожа.

– Хорошо. А теперь Кинк 101, Кара. Тебя будут бить, и будет больно. Ты будешь говорить "ой" или "нет", но так и должно быть. Тебя будут пороть флоггером. Это должно быть больно. Если ты не хочешь, чтобы Роберт останавливался, тебе нужно стоп-слово, чтобы ты могла использовать "ой, ай, ох, черт, дерьмо, капец, как больно" и он продолжал порку. Так что выбери слово, которое запомнишь и случайно не произнесешь его, пока на все сто процентов не будешь уверена в том, что хочешь остановить сцену.

– Эм... какие-нибудь предложения?

– Какая твоя самая любимая вредная еда?

– Не знаю. Попкорн?

– Не оскорбляй меня.

– Ладно. Луковые кольца.

– Отвратительно. И идеально. Значит «луковые кольца». Давай сделаем это. Не бойся. Просто получай удовольствие.

– Я уже.

– А теперь, Роберт... как Кара должна обращаться к вам. Сэр? Хозяин? Папочка?

– Папочка?
– с сарказмом спросил он.

– Не осуждай.

– Думаю, Сэр, менее обязывающее.

– Хороший выбор. Сэр - классика. Приступим же. Кара, раздевайся и опустить на колени на кровати. Мы покинем комнату, пока ты будешь раздеваться. Роберт вернется, и с этого момента мы начнем. Ты будешь в безопасности. Ты будешь защищена. Тебя выпорят. Хорошо звучит?

– Идеально.

– Сюда, Сэр, - сказала Госпожа, взяла Роберта за руку и вывела из комнаты. Как только они оказались за порогом спальни, Госпожа закрыла дверь и позволила Каре в последний момент насладиться уединением, а Роберту - заключительные минуты психологической подготовки.
– Вы можете это сделать.

– Я могу сделать это. Нет, я не могу.

Госпожа резко ударила его по руке. Роберт вздрогнул, и его губы округлились в немом "ау".

– Больно?

– Да.

– Это убьет тебя?

– Нет...

– Именно. Вот почему ты делаешь это для Кары. Просто задай ей небольшую порку. Будет больно. Но серьезного ущерба от этого не будет. Если в конце у нее появятся синяки, она будет удивлена. У меня с собой легкие флоггеры, отличные для начинающих. Ты знаешь, что делаешь. Если ты доминировал над Тони, тогда я уверена в том, что ты делаешь.

– Я знаю, что делаю. Просто...
– Роберт замолчал и глубоко вдохнул. Его лицо затуманилось как любовью, так и обеспокоенностью.
– Моя жена слепая, Госпожа. Она слепая. Она ничего не видит. Она не может защитить себя. Когда она выходит одна, я схожу с ума, пока она не вернется. Она с легкостью может пораниться. Что угодно... яма на тротуаре, мусор на земле, собака без поводка... или хуже. Грабитель... насильник... что угодно.

– Но ты отпускаешь ее, так?

– Ну, да. Я не могу сделать из нее пленницу. В конце концов, она уже взрослый человек. Она бы развелась со мной, если бы я обращался с ней как с ребенком, требующим постоянной защиты.