Она заметила, как тембр ее голоса изменился и покашляла, чтобы прочистить горло. Ее не заботили ее клиенты. Ни один из них. Для нее они были чековыми книжками, не более.

– Ты заботишься о них.

– Ты же пацан из бой-бэнда. Что ты можешь знать?

Он рассмеялся и ей тоже пришлось.

– Думаю, мы с тобой оба полны дерьма, - сказала она.

– Да. Ты уважаешь своих клиентов.

Это был не вопрос. Так или иначе, она ответила.

– Да, уважаю. Самое страшное - войти в комнату, где ты знаешь, что встретишься с настоящим собой. Ты бы это сделал? Если бы там было зеркало и ты знал, если посмотришь в него, то увидишь настоящего себя... ты бы заглянул?

– Думаю, я бы прикрыл это зеркало простыней и разбил его кувалдой.

– Именно. Я бы тоже. Но эти парни, они смотрят. Так что да, я уважаю их, я забочусь о них и даю им то, что им нужно, то, что они хотят. Затем час или два спустя, я отпускаю их в их мир, где их считают больными ублюдками. В моем подземелье, я могу защитить их, я могу заставить их чувствовать себя в безопасности и подарить ощущение нормальности. Но снаружи...
– она указала на мир за стеклом Роллс-Ройса.
– Они сами по себе…

– Ты не можешь всех спасти.

– Я никого не могу спасти. – Она подарила ему нерешительную улыбку.
– Но это не важно. Они не за это мне платят.

Роллс подвез их к серой двери на серой парковке. Данте, казалось, не был впечатлен. Это было нормально. Никто не был впечатлен "Восьмым кругом", пока не попадал внутрь.

– Это здесь?
– спросил он, когда водитель открыл для них дверь.

– Здесь, - сказала она, доставая ключ и впуская его в холл.
– Но не позволяй ввести себя в заблуждение. «Восьмой круг» как уродливая девка, которую ты в последнюю очередь везешь домой из бара, потому что тебе отказали все остальные. Затем ты приезжаешь домой, снимаешь штаны и понимаешь, что она делает самый лучший минет в мире.

– Она мне уже нравится.

– Все, что я хочу сказать - не суди по внешнему виду. Ой, осторожнее.
– Сказала она, хватая его за руку, чтобы он не вступил в пятно на полу.
– Ты чуть не наступил на сперму.

Он начал оборачиваться на то, что никому не хотелось бы увидеть. Не убирая руки, она повела его вниз по тускло освещенному коридору к внутренней двери с гардеробом рядом.

– Это кратчайший путь к подземелью, - объяснила она, пока они спускались по узким ступенькам.
– В другом случае нам пришлось бы воспользоваться лифтом, чтобы попасть к главному входу. Сегодня людно. Многие играют. Тебя узнают.

– Тогда рад, что мы пропустили эту часть. Мне бы хотелось хоть ненадолго сохранить анонимность.

– Несмотря на подведенные глаза, рубашку без рукавов, демонстрирующую покрытые татуировками руки, профессионально взъерошенные волосы и ботинки, которые, вероятно, стоят больше чем мой платеж по ипотеке?

– Вы ведь не позволите мне уйти ни с чем, правда?

– Нет.

– Не хотите рассказать почему?

Они дошли до подножия лестницы. Он прислонился к стене и скрестил руки на груди. На считанные прекрасные секунды она заметила настоящего Данте под униформой рок-звезды, подводкой и тщательным загаром. Она увидела мужчину, музыканта, который трудился над своей работой, своим искусством, и который одел идиотские шмотки и перенял определенные манеры, потому что мир ждал этого от него. И в эту секунду она поняла, что он может ей понравиться.

– Потому что остальной мир позволит тебе уйти с убийством. Не отрицай. Если ты совершишь настоящее убийство, ты бы провел остаток жизни в тюрьме? Или твои покровители прикроют его, наймут самого лучшего адвоката и отпустят тебя безнаказанным?

– Я не убийца. Я хороший парень.

– Мне плевать, насколько ты хороший. Неважно насколько ты милый, ты не можешь быть милым для мира, как и мир милый с тобой. Сколько ты стоишь?

– Довольно личный вопрос.

– Ты спросил, занимаюсь ли я сексом с клиентами, и я спрашиваю о твоей стоимости - это личные вопросы?

– Принято. Около 97 миллионов по последним подсчетам.

– Хорошо. Твоя привлекательность стоит миру 97 миллионов долларов?

Он покачал головой и пожал плечами.

– Не знаю кто бы мог быть настолько милым. Очень много милоты.

– Тебе, правда, нужно 97 миллионов чтобы пережить эту ночь? Сколько же стоит твой чертов гель для волос?

Он громко рассмеялся и прошелся рукой по волосам.

– Дорогущее дерьмо.

– Как думаешь, каким гелем для волос пользуется тот бездомный парень на парковке?

– Вы обращаетесь со мной как с дерьмом, потому что я не отдал все деньги тому бездомному?

Госпожа сделала шаг к нему и посмотрела прямо в его карие глаза. Он начал отводить взгляд, но она обхватила его подбородок и заставила посмотреть на нее.

– Я так обращаюсь с тобой, потому что никто в целом мире не посмеет. Правда?

Он медленно кивнул, подтверждая ее слова.

– Ничем не могу помочь, - сказал он, поднимая руки вверх сдаваясь.
– Если достигаешь такого уровня славы и богатства, как и я, будешь окружен лишь одними подпевалами.