Поцелуй змея. Ниниэн уставилась на нее.

— Вы имеете в виду то время, когда стали Вампиром, — Карлинг склонила голову и в этом грациозном, царственном жесте Ниниэн увидела насколько Розвен подражала своей хозяйке. — И Тьяго так и не понял, что произошло и кем вы были? — спросила Ниниэн.

— Нет, — Карлинг снова скривилась. — Но, когда смотрю на него, мне все так же хочется придушить его.

— Мне очень жаль, — произнесла Ниниэн.

— Дитя, — сказала Карлинг. Тёмный взгляд Вампирессы стал насмешливым и несколько скучающим.

— Меня плевать, что это случилось вечность назад, — ответила ей Ниниэн со вспышкой ярости. — Мне плевать, что вероятно я могла бы ответить вам более изысканно или, что произошедшее больше не имеет для вас значения. Я сожалею о том, через что той девочке пришлось пройти. Сожалею о том, через что прошла девочка, которой была я. Мы уже не те девочки, но их призраки живут где-то внутри нас, пусть даже только в виде памяти о произошедшем, но кто-то должен сказать: те дети, заслуживали лучшего.

Карлинг опустила взгляд. Изящные брови сошлись вместе.

— Конечно же ты права. Заслуживали, — сказала она.

Хотя Ниниэн и проспала слишком долго, но не чувствовала себя отдохнувшей. Ее глаза были сухими и чесались. Она потерла их подушечками пальцев.

— Это произошло так давно, и Tьягo не желал никому зла. Вы же понимаете это, не так ли?

Карлинг вновь взмахнула рукой. И жест этот, не смотря на всю свою краткость, был прекрасен.

— Как думаете, смогли бы вы попытаться забыть свою обиду? — спросила Ниниэн. — Я прошу вас об этом одолжении в интересах укрепления нашего союза.

— Ты беспокоишься о нем, — Карлинг говорила так, будто смаковала слова, даже при том, что смотрела на Ниниэн с большим любопытством.

Не было смысла отрицать это.

— Да, — согласилась она.

— Даже после того как он скрыл от тебя правду о втором нападении?

Девушка вздохнула.

— Да.

Хмурая тень набежала на лицо Карлинг. Юношеское, импульсивное выражение казалось поразительно неуместным для такого выдержанного, зрелого совершенства.

— Ох, ну ладно. До тех пор, пока он не попытается ничего предпринять в отношении меня, он в безопасности.

Ниниэн осела в кресле.

— Спасибо, — сказала она. — Это очень много значит для меня.

Карлинг одарила ее жестким взглядом и произнесла:

— Похоже, это значит для тебя слишком много. Ты должна быть осторожной, в дальнейших действиях, Ниниэн, а также решая кому именно доверять. Ты сейчас очень уязвима.

Спина Ниниэн напряглась.

— Я осведомлена об этом.

Выражение лица Вампирессы смягчилось.

— Знаю, ты не хочешь верить в то, что Драгос как-то связан с попыткой покушения. Немногим ранее я чувствовала борьбу внутри тебя.

Она была поражена темой разговора.

— Вы можете... чувствовать мои эмоции?

— Да, конечно. Чувства Вампиров с возрастом становятся острее. Старейшие из нас в конечном счете теряют вкус к крови и кормятся за счет эмоций окружающих нас людей. Я не пила кровь человека уже несколько столетий.

Боже мой, Карлинг была суккубом.

— Вы ощущаете то, что чувствуют другие люди, — проговорила Ниниэн.

Карлинг пожала плечами.

— Я ощущаю чувства тех, кто жив, во всяком случае. Другие Вампиры бесполезны для меня, когда дело доходит до возможности подпитаться.

До чего же неприятный дар. Ниниэн нахмурилась. Ну, это объясняет то, как потрясающе Вампиресса выглядела сегодня в разное время. Ниниэн задалась вопросом, каковы на вкус рваные раны в ее душе, ощущала ли Карлинг их горечь так же, как ощущала их сама девушка?

Если бы она спросила, рассказала ли бы ей Карлинг какие чувства Тьяго испытывает к ней? Сказала бы ей Вампиресса, была ли грусть, которую, как ей показалось, она увидела в его глазах незадолго до его ухода, настоящей или притворной? Она сжала кулаки и с такой силой стиснула челюсти, что аж зубы заболели, чтобы удержать себя от этого жалкого вопроса.

Полученные ответы все равно не могли изменить произошедшее или вернуть Тьяго обратно.

— После двухсот лет жизни в убежище с Верами, ты, возможно, хочешь верить в то, что между вами образовалась нерушимая связь. Но помни, вся тобой прожитая жизнь, не столь уж большой отрезок времени для тех из нас, кто прожил гораздо дольше, — сказала Карлинг, нарушив наступившую тишину.

Ниниэн поджала губы.

— Я прекрасно осведомлена о своей относительной молодости и неопытности, спасибо.