— Не могу выразить словами, как я был разгневан и расстроен, когда услышал о нападении на вас Джерила и его сообщников, и каково было мое облегчение, что вы вернулись к нам в целости, сохранности, и с вами все хорошо, — произнес Обри.

Ниниэн изучала лицо старшего Темного Фейри, пока тот говорил. Ее интуиция подсказывала ей, что каждое сказанное им слово было искренним. Но и она, и даже Драгос считали, что Джерил с другими тоже были правдивы. А вот Пия, супруга Драгоса, еще в Нью-Йорке буквально неделю назад доказывала, что тот, кто постиг ораторское искусство в совершенстве, в состоянии обхитрить детектор лжи. Ведь именно так она смогла пережить ту практически смертельную схватку с Уриеном, когда тот похитил ее. Но глаза Обри смотрели доброжелательно, а Ниниэн так сильно хотелось верить ему. Она сжала его пальцы, прежде чем отпустить.

Грациозно, беззвучно, словно призрак, в кресло опустилась Карлинг. Вампиресса все еще была босиком, но сменила черный костюм от Шанель. Теперь на ней был простой свободный кафтан из неокрашенного египетского хлопка. Каким-то образом она заставила это простое одеяние выглядеть достойным произведения высокой моды. Она заколола свои длинные, блестящие тёмные волосы двумя тонкими стилетами. Казалось, что ножи и кафтан были единственными надетыми на ней предметами. Вампиресса наблюдала за событиями с интересом, но пока не будет грубого нарушения закона или чья-то жизнь не окажется под угрозой, Советник Трибунала Древних не станет ни во что вмешиваться.

Командор Аресуза стояла за кушеткой прямо, будто палку проглотила. Крепко сложенная Фейри зыркнула на Тьяго.

— Веру не позволено находиться здесь, — проскрежетала Аресуза. — Он должен уйти. Немедленно.

Без всякого предупреждения уровень на шкале дерьмометра Ниниэн подскочил от безопасного зеленого до красного сигнала точки кипения. Кулаки сжались. Хорошо, что в этот момент у нее не оказалось в руках свинцовой трубы или тяжелого подсвечника.

— Эй, Аресуза, знаешь что? — произнесла Ниниэн. — Я собираюсь стать твоим сувереном. Разговаривать так со мной ты не имеешь никакого права. НИКОГДА. Меня не волнует, каким важным ты считаешь свое мнение и насколько сильно ты переживаешь по этому поводу. Задержимся на этом на минуточку. Раз уж мы задели тему того, чего вы НИКОГДА не должны повторять: не смейте относиться ко мне как к пешке, которой можно двигать по своему усмотрению. Если кто-то из вас когда-либо снова откажет мне в какой-нибудь необходимости, вроде моей одежды, туалетных принадлежностей или чертова одеяла, просто затем, чтобы избежать какого-то там правового прецедента, меня не будет волновать, сколько лет вы отдали служению Тёмным Фейри или что, по-вашему, вам может за это причитаться. Я вздерну вас на ближайшем дереве и можете считать себя счастливчиками, что я ограничусь лишь этим. Насколько мне известно, дядя выпотрошил бы вас за подобное преступление. Не мне учить вас вежливости, так как вы все старше меня. Но это не значит, что я позволю вам относиться ко мне не иначе как с величайшим вниманием и уважением. Надеюсь, все ясно?

Хотя все внимание Ниниэн было сосредоточено на Командоре Тёмных Фейри, боковым зрением она мельком заметила Карлинг. Был ли это проблеск одобрения во взгляде древней Вампирессы?

Выражение Аресузы претерпело настолько быстрые изменения, что Ниниэн могла бы поклясться, что ее пораженное раскаяние было искренним.

— Ваше Высочество, — произнесла Командор. — Мои самые глубокие извинения. Я никак не хотела проявить неуважения к вам, мой комментарий был адресован ему.

— Его присутствие — это мое решение, — отрезала Фейри. — Он вызвался приехать в Чикаго, чтобы помочь мне и защитить. Он, не колеблясь, щедро обеспечил меня все необходимым, не пытаясь изыскивать политическую выгоду, и не прося ничего взамен. Фактически, вся одежда, надетая сейчас на мне, куплена им. Определенно в этом вашей заслуги нет. Так что, что бы вы не сказали ему, вы говорите мне.

По тому, как напряглось лицо Командора Тёмных Фейри и тому, какой она бросила взгляд на Тьяго, было ясно, что не это ей хотелось слышать, но женщина промолчала. Первым, кто, откашлявшись, заговорил, стал Судья Келлен. Пожилой Тёмный Фейри был одним из лучших юристов Древних рас. Породистое лицо было испещрено тонким узором морщин, длинные седые волосы были собраны сзади. Ниниэн помнила его с детства, но также она помнила всех их. Так же хорошо, как холодное, искусное очарование дяди Уриена, которое доверчивый счастливый ребенок вроде нее принимал за чистую монету.

— Наше решение отказаться от сотрудничества со Стражем Черным Орлом не было верным, — обратился к Ниниэн Келлен своим мягким, интеллигентным тоном. — За это, Ваше Высочество, я искренне прошу прощения. Единственное, что я могу сказать в наше оправдание, — это то, что мы не представляли себе, что ваши нужды могут быть не удовлетворены.

Итак, это остановило ее дерьмометр от дальнейшего кипения. Kеллен всегда был превосходным дипломатом, а его неагрессивный подход охлаждал и более горячие головы, чем ее. Девушка прикусила губу и через некоторое время ей удалось коротко кивнуть.

— Мы также имели глубокие опасения об участии Веров в настоящих событиях. Как указала Командор Широн, мы считаем, что нам необходимо немедленно отстраниться от дальнейшего сотрудничества с ними, — продолжил Судья.

Если это не начало череды жалоб, то у Ниниэн не было других вариантов. Вздохнув, девушка прошла к креслу напротив Карлинг. Она указала другим, что те тоже могут сесть, что все и сделали, устроившись неровным кругом. Келлен с Аресузой на диване, Обри в последнем свободном кресле.

Tьяго бесшумно занял место, встав позади нее. Мельком взглянув на мужчину, девушка увидела массивные мышцы его бицепсов и мощной груди, когда тот скрестил руки. Ниниэн вспомнила его любимую позу, когда он подпирал стенку во время встреч с Драгосом и другими Стражами в башне Куэлебре и девушку окатило волной ностальгии. Трикс запрятала ее поглубже. Нет времени предаваться воспоминаниям и сантиментам.

Для спокойствия общественности было объявлено, что Уриен погиб из-за несчастного случая во время прогулки на лошади, но несколько существ среди Древних рас обладали достаточной Силой, чтобы докопаться до истины. Правительства вотчин прекрасно знали, что в действительности именно Дракон убил Короля Тёмных Фейри.