– Карл теперь попал в западню, - радовался Петр, - наступать дальше он не может, и идти на Ригу, оставив нас сзади тоже, а к нам скоро еще полки подтянутся.

Таким образом у многих начало складываться впечатление, что под Нарвой победили вовсе не шведы. На третий день 'празднования победы' вспомнили и об основных участниках войны, тут ему и доложили о батарее, благодаря действию которой смогли отбить особо яростные атаки шведов. Двух Андреев отыскали быстро и без разговоров потащили на царский суд.

– Что же мне с вами делать, служивые?
– Нахмурился Петр, смотря на Лермонта и Раевского, стоящих перед ним.
– Сказывали мне, что вы без разрешения шведов несчетное число побили. Так ли это?

– Побили государь, - вскинул голову сержант, - а случится свидеться, и еще столько же побьём.

– Так чего случай искать?
– Хмыкнул Петр.
– Вон швед за Наровой стоит, иди и бей сколько хочешь. Да только нам это сейчас без надобности. А приятель твой чего молчит?

– А чего мне говорить, государь, - пожал плечами Раевский, - за меня пушки все сказали.

– Да уж хороший сказ они шведам поведали, - кивнул царь, - но мнится мне, что мало кто после того сказа живым остался. Только мне тут говорили, что пушки твои дюже скоро тот сказ вели, как бы не в четыре раза чаще, чем другие могли, хоть и чугунные.

– Пушки и впрямь чугунные, - подтвердил Андрей, - но выделаны в Сибири из особого чугуна, от того и бьют полным зарядом и от уксуса при охлаждении не трескаются. Скорую пальбу вели, от того, что заряжали не как все, а готовыми зарядами.

– Знаю эти пушки, - оживился Петр, - никак исполнили наказ сибирские заводчики.

– Исполнили, - подтвердил Лермонт, - сорок стволов шестифунтовых орудий в Архангельск привезли, и еще шестнадцать по четыре фунта на лафеты установленных.

– Ай молодцы, я думал до зимы ждать придется..., - но тут лицо Петра приняло озадаченный вид, - постой, ты говоришь в Архангельск привезли? А чего же такой крюк делали, через Москву быстрее бы получилось?

– Так они на коче, через студеные моря шли.

– Вот как?
– Поднял брови царь.
– Получается, есть путь в сибирские земли морями?

– То, государь, тебе лучше Ваську Дежнева спросить, - выдохнул сержант, - это он с помором тем путем шел.

– Дежнев?
– Наморщил лоб Петр.

– Так это он, мин херц, про Ваську-дурака сказ ведет, - пришел на помощь своему патрону Меньшиков.

– А, помню, как же, и где сей отрок?

– Так здесь он с обозом.

За шкирку меня взяли сходу и ничего не объясняя потащили куда-то в сторону батареи.

– Эй, служба, - взмолился я, когда меня неаккуратно приложили к дереву, - я сам могу идти, и вам сподручней будет и мне меньше на пути деревьев встретится.

– Ты смотри Архип, - хохотнул один, - а малой-то дело говорит.

– А ну как в бега подастся?
– Тут же возразил второй.

– С чего мне в бега?
– Встрял в их разговор.
– Вины за мной никакой нет, а кабы была, сразу бы в путы велели брать.

– Ладно, шагай сам, - разрешил мне первый, и хотя второй что-то недовольно пробурчал, за шкирку больше никто не хватал.

Идти пришлось недолго, до места, где разместился Раевский, всего две сотни шагов. А там меня поставили позади толпы генералов и их свиты, естественно, что из-за этих расфуфыренных индюков мне ничего видно не было. Однако мой чуткий слух уловил голос Петра, значит, царь здесь и его заинтересовали наши чугунные болванки.

– Ваську привели?
– Уловил я его вопрос.

Пускать выяснение этого вопроса на самотек я не стал и громко крикнул:

– Здесь я, государь.

'Стадо' индюков мгновенно расступилась.

– А ну давай сюда, - махнул рукой Петр и когда я подошел он продолжил, - то, что ржа чугун сильно не проела, вижу, а вот запальный канал все же почти прогорел.

– Прогорел, - согласился я, - а за сколько выстрелов прогорает канал у бронзовой пушки?

Петр повернулся к Крагге.

– После трех сотен выстрелов, - выдал справку полковник.

– А сколько было сделано выстрелов из этого орудия?
– Тут же повернулся царь к Раевскому.

– Больше трех сотен, государь.