— Какое?

— Прими фотоаппарат. Пожалуйста. Я хочу, чтобы он был у тебя.

— Но он такой дорогой.

— Это всего лишь деньги, Лена. Не парься. Я заработаю ещё.

— Что ж, мне становиться всё сложнее и сложнее сопротивляться.

— Тогда не отказывайся.

Я глубоко вдохнула, исподтишка потершись об него грудью (не судите меня строго).

— Хорошо, но только потому, что это будет ужасно грубо с моей стороны, не принимать столь щедрый подарок.

— Для меня это мелочь, правда. По сравнению с моим состоянием это всего лишь капля в море.

Я изучала его лицо и, само собой, к нему вернулось его привычное спокойное и беззаботное выражение.

— О.

— Ладно? — Он отступил, и связь между нами внезапно оборвалась. — Мы в порядке?

— Двадцать косарей, — сказал Бен тихим низким басом где-то позади меня.

— Да не возьму я с тебя больше денег, — ответил Мал. — Лёгкие деньги.

— Ладно, как насчёт сорока штук на то, что они не продержаться до Рождества?

— Почему ты постоянно ставишь против истинной любви, Бенни? Что за собака там зарыта?

— Всё это — хрень собачья, — пробормотал Бен.

— Бен, — сказал Джимми. — Следи за своим грёбаным языком.

— Извини. — Какое-то ворчание послышалось от Бена. — Я не думал, что они могут нас услышать.

— Конечно же, мы слышим тебя, идиотина. Мы не глухие. Хватит. — Джимми отступил назад, его руки мягко, но твёрдо отделили меня от него. У моих липких ручонок не было и шанса. Он был слишком сильным, чтоб его. — Пора возвращаться к работе.

— Погоди. — Я обхватила себя руками, и это позволило мне почувствовать себя менее опустошённой. — Ты это серьёзно говорил о том, что я могу побыть ученицей Пэм во время тура?

— Да. Она это предложила, поговори с ней. Она сказала, у тебя врожденный талант, и дополнительная пара рук ей не помешает.

— Но, я думала, что ты хочешь, чтобы я продолжала быть твоим личным помощником?

Он поджал губы, словно задумываясь над вопросом.

— Я подумал, что ты в конце концов устанешь от этой работы. Она тебе надоест. Поэтому побудь с Пэм, а потом можешь снова работать на меня и свободно заниматься другими вещами.

— Значит, это будет что-то наподобие второй работы?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Я должна немного подумать и поговорить с Пэм.

— Так и сделай, а потом используй этот шанс. Это будет отличным опытом для тебя.

— Я подумаю об этом.

— Что насчёт секса? — спросил он.

— А что насчёт него?

— Я хочу ещё им заняться. С тобой, — его голос понизился. — Что скажешь?

— Честно, я не знаю.

Он уставился на моё лицо, довольно долго ничего не говоря. Его пальцы начали взволновано похлопывать меня между лопаток. В итоге он сказал:

— Нас всё ещё влечёт друг другу, так? А значит, первичные инстинкты сойдут в качестве причины.

Моё сердце замерло.

— Нас, хм?

— Да. — Он замолчал, вздохнув. — Это же так?

— Думаю, что да. Приятно слышать подобное.

— Тогда я думаю, мы должны это сделать: попробовать новые позы и подурачиться немного. Как знать, может, это что-то исправит.

— Ты искренне веришь, что позы ножниц, бабочки или летающего дракона смогут всё между нами наладить?

Его взгляд остекленел.

— Лена... вот блин.

— Что?

Он указал вниз, и я проследила за этим движением. Вот это да, в его штанах, определённо, что-то происходило.

— Я не виновата, что ты не можешь себя контролировать. Пусть даже это вызвано моими словами.

Он застонал.

— Но знаешь, наш секс определенно исправит одну вещь.

— Верно. — Ничего себе, у его ширинки была нехилая выпуклость. И у меня намокли трусики. Какие плохие мысли. Надоедливые мысли. — Но ты не очень хорошо отнёсся ко мне в прошлый раз.

— Этого больше не повторится. Обещаю.

— Обещаешь, ага?

— Точно. — Он подошёл ближе. — Даю клятву бойскаута и всё такое.

— Никогда бы не подумала, что ты был бойскаутом.

— Я и не был. Но я в состоянии завязать чёртовы узлы.

Я открыла рот, но... да, мне не нашлось, что ответить. Ох, какие же грязные огоньки плясали в его глазах. Мне безумно хотелось услышать про эти узлы в подробностях.

Он усмехнулся.

— Это первый раз, когда тебе нечего сказать.