– Я начал волноваться, что ты уйдёшь. Что ты оставишь меня и исчезнешь, как ни в чём не бывало.

– Я бы не ушла, не поговорив сперва с тобой.

– Я не был уверен, - он избегал моего взгляда.
– После того как я с тобой обошёлся, мне казалось, ты могла попросту плюнуть на всё.

– Поэтому ты был так взвинчен?

Он втянул щёки, затем кивнул. Вдруг мороженое потеряло вкус и для меня. Я тоже выбросила его остатки и облизала свои липкие пальцы. Джимми всё это время наблюдал за мной с ничего не выражающим выражением лица. Вести этот разговор было всё равно, что идти по минному полю. Всё, что я могла сделать, это сказать правду, поступив, как было лучше для нас обоих.

– Я ревновала, - призналась я, выложив всё, как было.
– Вот почему я хотела поговорить с тобой, попросить тебя не уходить с ней. Просто я ещё не была готова.

– Да, я знаю.

Я кивнула, засунула руки в карманы и начала ждать. Подождала. И снова подождала.

Но ничего не услышала.

Мне удалось сдержать стон. Но с трудом.

– Джимми, теперь твоя очередь признаться, что ты ревновал, когда увидел, как мы с Дином держались за руки. Отношения предполагают не только получать, но и отдавать что-то взамен, понимаешь?

Он фыркнул. После чего усмехнулся. А затем оглянулся вокруг, его рот скривился так, будто он попробовал что-то гадкое. Я почти ждала, что он сорвётся с места и убежит, исходя из ранее проявленной им тактики избегания щекотливых ситуаций.

– Не торопись, скажешь, как будешь готов, - подсказала я.

– Я...

– Да?

Он моргнул.

– Полагаю, я не задумывался, каково это будет, если тебе действительно понравится кто-то из предложенных вариантов.

– Даже при том, что именно в этом заключалась вся суть свиданий с другими парнями? В том, чтобы мне понравился кто-то больше, чем ты.

Он пожал плечами.

– А теперь-то ты образумился?
– спросила я.

– Да, - усмехнулся он.
– Конечно, всё пучком. Такого больше не повторится.

Ох, уж этот червячок сомнения, он крепко укоренился внутри. Но я не могла заставить Джимми признаться в том, что я волную его больше, чем ему того хотелось. Я никак не могла повлиять на него.

– Чудненько, с этим разобрались. Мне правда понравилось гулять с Дином, и я с удовольствием встречусь с ним ещё раз.

– Вот и славно.

– При одном условии.

Он с опаской посмотрел на меня.

– Каком?

– Ты встретишься с Томом.

Королевский подбородок взлетел до неимоверной высоты.

– С заменой на твоё место? Нет. Чёрта с два. Мы уже это обсуждали. Сдержи своё слово, Лена.

– Для меня эта работа с самого начала носила только временный характер. Учитывая, как сильно мы друг на друга уже надавили, мне кажется, было бы разумно иметь запасной план на случай, если я не смогу продолжать.

Я расправила плечи и выпрямилась.

– Я не уверен, что нам стоит делать это.

– Джимми...

– Если бы ты только приложила больше усилий, Лена.

И вот настал он, тот самый момент, когда обрушилось осознание того, что трудная любовь утяжеляет жизнь всем, кто к ней причастен. Но лишь изредка без этого можно было обойтись.

– Я не спрашивала твоего мнения, Джимми. Я сказала. Ты поговоришь с тем человеком.

Какое же удивление отразилось в его глазах, жаль, что я не запечатлела этого на фото. У него заходили желваки, а лицо напряглось.

– Как, б****, скажешь.

Я протянула ему ключи от машины, поблёскивающие в лунном свете.

– Хочешь отвезти нас домой?

Он выхватил их из моей руки. Что-то подсказывало мне, что впереди нас ждёт длинная и болезненная дорога.

На следующий вечер мнение Джимми касательно нового ассистента не улучшилось. Его сопротивление весьма высокому, худощавому и вежливому Тому Муркомбу отчетливо читалось по языку тела. Стоило Джимми ещё немного развернуться, как он оказался бы полностью повернутым спиной к бедному парню.

— Том участвовал в нескольких консультациях, Джимми. Разве не любопытный факт? — сказала я; от сильного стискивания у меня уже болела челюсть. Головная боль от напряжения медленно, но неуклонно давила на глаза. — Джимми?

Придурок даже не оторвался от телефона. Это всё равно, что возиться с младенцем, причем очень капризным. К несчастью, он расположился по другую сторону комнаты, вне досягаемости моего пинка. Мне бы не хотелось запускать в него подушкой на глазах у Тома. Но, быть может, это припасти в качестве самого крайнего варианта.