Шрифт:
— Доброе утро, — с усмешкой проговорила я. — А ты почему не выспался? Тоже читал?
— Почти, — устало проговорил Эд, потирая руками лицо. — Который час?
— Безобразно ранний, — ответила я.
— Ты до отвращения бодра, — заметил парень. — Смотреть противно! Фу, неприлично же, тут люди сонные ходят, а ты такая весёлая, что смотреть тошно.
— Ну, извините! — Я нагнулась, снова сцапала норовившего сбежать Инсендио и принялась с воодушевлением его тискать. — Помнишь, какой сегодня день?
— День невыспавшихся студентов?
— Смешно. Сегодня Дамблдор проведёт какой-то супер-мастер-класс!
— А, точно. В каникулы. Уроки. Фу.
— Слушай, если ты такой невыспавшийся, шёл бы обратно в кровать, хотя бы подремал бы, — заметила я, перекрывая возмущённые вопли кота.
— Не могу. Нам Пивз устроил мокрое утро. Он вылил на нас по кастрюле воды. Ледяной. Кровати промокли до нитки, мы тоже, какой тут сон? Вот я тут и дремал, пока ты не приволокла это рыжее чудище. Да отпусти ты его!
— Нет. Значит, нам ещё повезло? У нас Пивз просто устроил концерт с участием ворованной посуды.
— Видимо, повезло. Как думаешь, что будет на уроке Дамблдора? Что-то эпичное?
— Думаю да, он же величайший волшебник последнего столетия, — рассеянно ответила я, поглаживая смирившегося со своей участью Инсендио. — Может, какой-то супер-приём боевой магии? Или новый продвинутый вариант окклюменции?
— Не знаю, но этот мастер-класс для студентов с пятого по седьмой курсы, значит будет что-то невероятное. Как минимум. О, может, нас научат аппарировать?
— Не мечтай, это только с шестого курса.
Со стороны лестницы послышался топот и рассерженное сопение. Спустилась Лина, сжимая в руке кусок пергамента, и подлетела к доске объявлений. Эд лениво наблюдал за манипуляциями сестры. Та тем временем сорвала ненужные бумажки и прицепила свою аккурат посередине доски. Продолжая хмуриться, как обиженный на весь свет ёж, Лина удовлетворённо кивнула и села к нам.
— Что там? — спросила я скорее для приличия, чем из любопытства.
— Расписание тренировок на каникулы! — буркнула подруга.
Такая новость мигом разбудила Эда. Резко вскинув опустившуюся на подлокотник голову, он вскочил, неловко перепрыгнул через спинку дивана и кинулся смотреть на проявление диктаторского нрава его сестры. Сонное бормотание учеников перекрыл возмущённый вопль Лафнегла:
— Да ты с ума сошла! По четыре часа! С девяти утра! Да ты сама к этому времени не встанешь! Лина! Окстись! Имей сострадание! У нас каникулы!
— Вот именно! — важно заявила Лина. — Куча свободного времени! Я специально поставила тренировки так, чтобы после обеда вы были свободны.
— Но зачем? Матч только в феврале! И то, неизвестно с кем, потому как ещё Слизерин и Гриффиндор не играли! Совесть, Лина! Я помню, как наша мама учила тебя этому слову! Со-весть!
— Ты не понимаешь! Вуд возложил на меня ответственность вести команду в качестве капитана! Его мечтой было обыграть Поттера и Блэка! Я заняла его почётное место! Я…
— Ей бы самой по собственному сознанию прогуляться. Вдруг наткнулась бы на здравый смысл, — пробурчал мне Эд, пока Лина распиналась с энтузиазмом Наполеона.
— Оставь её маленькую одержимость, — хихикнула я. — Она хотя бы безобиднее моей.
— Твоя людей хоть не пытала тренировками.
— Лин, — громко позвала я. — Прости, что прерываю твой вдохновлённый монолог, но раз ты начала цитировать Шекспира, значит тебя уже понесло. Так вот, что думаешь, если четырёхчасовые тренировки поставить только новичкам и тем, у кого есть некоторые… пробелы. А те, кто летает хорошо, и старые члены команды пусть приходят, скажем, к десяти. Вот посуди сама, они переутомятся, потеряют энтузиазм, в итоге на игре будет шесть вялых макаронин на мётлах и одна ты. Разве это дело?
Лина посмотрела на меня, изогнув бровь. Я вздохнула, понимая, что на меня сейчас обрушится фонтан негодования, где главным аргументом будет: «ты ничего не понимаешь в Квиддиче!». Но нет, к нашему с Эдом удивлению Лина задумалась, села и медленно выдала:
— Наверное, ты права. Что-то я и в правду увлеклась…
— Не прошло и полугода! — радостно завопил Эд, вспугнув задремавшего около статуи Ровены Рейвенкло Арти. — А теперь сними эту гадость с доски объявлений и напиши новый! Именем старосты приказываю!