— Ну, в каком-то смысле, стряслось. Представь, если бы я просидела на холоде несколько часов? Так, отбросим условности, у меня два вопроса. Первый: «по какой теме намереваешься окропить мой жилет слезами?» и второй: «где тортик?».

— Я не успел купить, меня Байнс отвлёк, — развёл руками Ремус, демонстрируя отсутствие трофеев.

— Ладно, у меня где-то было печенье, — махнула я рукой и развернулась, намереваясь идти домой. — Да что ж!..

Нога снова поехала вперёд, суля перспективу вновь оказаться на льду. К счастью, на сей раз Ремус успел меня подхватить.

— Так, — решительно заявил он, возвращая меня в вертикальное положение, забирая пакет с продуктами и подставляя локоть. — Цепляйся. Если ты не против, настаиваю, чтобы следующие несколько ярдов до калитки ты за меня держалась.

— Как скажете, — хихикнула я.

Кое-как мы всё же дошли до дома. Байнс всё это время ждал нас на крыльце. Заходя домой, я снова потрепала его пёрышки.

Дома я скинула уличную одежду, кинула Ремусу тапки и бросилась на кухню. Пока кипел чайник, я распихала продуты по шкафам и холодильнику, наполнила вазочку печеньем, и начала суетиться с чайником, заварками и чашечками. Ремус порывался помочь, но я отправила его в гостиную. Чтобы он не скучал, разрешила развести огонь в камине.

Я осторожно налила горячую воду в чайник, бросила туда бадьян, палочку корицы, немного гвоздики, закрыла чайник крышечкой, накинула сверху полотенце. На поднос поставила две кружки, вазу с печеньем, сахарницу, молочник. Подумала. Убрала молочник. Нет, это чересчур.

Когда я заносила поднос в гостиную, Ремус как раз закончил возиться с камином и бросился мне на помощь. Я настойчиво пресекла его попытки отобрать поднос и сама поставила его на стол.

— Ну, излагай, — сказала я, усаживаясь в кресло напротив Рема. — Что за событие из-за которого ты вдруг решил лить слёзы?

Ремус немного посидел, глядя, как я расставляю на столе чайные приборы. Казалось, он формулировал, как бы покорректнее выдать мне информацию. У него всегда такое задумчивое лицо, когда он это делает. Я тем временем раскладывала ложечки для сахара, чуть привстав, чтобы дотянуться до дальнего края стола.

— От меня сбежала Рейчел, — сказал, наконец, он. — Три дня назад.

Дзыньк.

Из моей руки выпала ложечка и отколола у кружки ручку. Но я не обратила даже внимания. Изумлённо глядя на Рема, я медленно опустилась обратно в кресло.

— Ого. Неожиданно даже как-то. А я тут над тобой подшучиваю. Ты в порядке?

— Честно говоря, не совсем, — странно усмехнулся Ремус. — Странное ощущение пустоты в груди. Это нормально?

— Более чем, — серьёзно кивнула я. — А как Рейчел это мотивировала? Что она сказала?

— Ничего, — покачал головой Рем, рассеянно крутя в руках пустую кружку. — Она сбежала, когда меня не было дома.

— Ты уверен, что её не похитили?

— Она оставила записку. И нет, это не подделка, я проверил. Это её почерк. И её никто не заставлял так писать. Мы договорились, что в случае похищения оставим друг другу знак.

— Может, она не смогла его оставить? — Нахмурилась я. — Знаешь ли, трудно что-то как-то подделать, когда в грудь упирается кончик волшебной палочки.

— Да нет, Марс. Она сбежала, тут и гадать нечего, — вздохнул Ремус, отставил кружку и потянулся к чайнику.

— Ладно, что было написано в записке? Или это слишком личное? — Поинтересовалась я. Попытавшись взять чашку, обнаружила всё же отсутствие ручки. Вздохнув, начала поиски волшебной палочки в пределах кресла.

— Да нет, — пожал плечами Ремус. — Написала, что не хочет меня обязывать, сказала, что ни к чему ей моё внимание, если оно привязано чем-то. Этого я не очень уловил. Но она написала, чтобы я не беспокоился, что у неё есть друг детства, к которому, она, собственно и сбежала. Говорит, что стыдно ей…

— Так, стоп, — взмахнула я руками. — Линейное повествование, Люпин! Хронологически выстроенное и логически не хромающее! Я ж ничего не понимаю.

— Прости, в голове немного сумбурно, — пробормотал он.

— Ну, вот, что я поняла: Рейчел сбежала к какому-то дружку, заявив, что не желает тебя чем-то как-то привязывать и удерживать. Так?

— В общем-то, да.

— А она не беременна, часом? — Усмехнулась я, поднимаясь с кресла с намерением найти-таки палочку. — Смешно было бы, словно эпидемия.

— Нет-нет! — Замахал руками Ремус. — Мы… были осторожны. Да и я заметил бы. И Рейчел не сбежала бы, если бы была в положении, это же просто глупо.

— Просто предположение, — пожала я плечами. — Не стоит так заводиться. Но вот чем она тебя обязывать не хотела?

— Не знаю, — задумчиво протянул Ремус.

Я нашла-таки палочку, взмахнула ею и произнесла: «Репаро!». Отколотая ручка встала на место. Удовлетворённо кивнув, я всё же разлила нам с Ремом чай по чашкам. Странное дело. Я сочувствовала Ремусу от всей души. Я не вполне понимала поступка Рейчел — она не производила впечатления девушки, способной из Люпина сделать рогоносца. Но ещё больше я не понимала себя. Какая-то странная, бесконечно далёкая часть меня радостно мурлыкала после слов Ремуса о побеге девушки. Я замужняя женщина на седьмом месяце беременности, но радуюсь, что от моего давным-давно бывшего парня сбежала девушка? Какая гнусность.