Однако смириться с тем, что её жизнь, семья и личность навсегда потеряны, оказалось невозможным. Юста понимала это теперь, когда никак не желала выпустить из рук баночку с пеплом Костяного цвета.

Но цена того, что может попросить от неё Безымянный, могла быть куда выше, чем она готова заплатить.

Впрочем, рассказать Нику о каком-то оборотне казалось весьма безобидным, и Юста, хмурясь, кивнула.

– Ладно, я ему всё скажу.

***

– Ты чего? – Кора, зевнув, выглянула из спальни, услышав звук бьющейся посуды. Этой ночью Скарлетт больше не снились кошмары, хоть она и спала в хозяйской спальне, а не под Ловцом Снов. Комнатка была маленькая, с таким же занавешенным окном, довольно широкой кроватью, накрытой уютным лоскутным одеялом, и комодом цвета красного дерева.

На кухне Киннан что-то искал в ящиках, холодильнике и тумбах. Когда Кора, набросив на плечи найденную на кровати шаль, вышла, проспав около двух часов, он, присев на корточки, по одному выдвигал ящики.

– Ищу кровь. Рити теперь до вечера не разбудишь, и я не могу найти, где она хранит запасы.

Скарлетт вздохнула; до этого она откладывала момент, когда нужно будет признать, кем стал Киннан. Ему нужно пить кровь, нельзя выходить на солнце и ещё много разных «нельзя».

Взгляд Коры непроизвольно метнулся к спящей на диване Верити; должно быть, верхнюю кофточку снял с неё Кин, оставив в одном только лёгком платьице и накрыв пледом. На бледной тоненькой руке, лежащей поверх пледа, Скарлетт увидела несколько круглых шрамов.

– Что это у неё? Разве у стригоев не всё заживает мгновенно? – удивлённо спросила Кора, присев рядом с девушкой.

Киннан выпрямился и подошёл, тяжело вздохнув.

– У Рити всё не так, как у обычных стригоев. Наверное, из-за её дара. Конечно, всё заживает быстрее, чем у людей, но шрамы не исчезают.

– А откуда эти?

– Рити мне не говорит. Когда спрашиваю, она молчит и начинает плакать. Но мне кажется, я знаю, что это. Сигаретные ожоги.

Кора поморщилась и неосознанно погладила Верити по руке, но Киннан мягко перехватил её запястье.

– Нет, не надо. Рити не любит, когда её трогают.

– Что за ублюдки с ней такое делали? – свистящим шёпотом спросила Скарлетт, - мерзкие твари.

От гнева Коры вокруг замигали лампочки; Киннан быстро прижал её к себе, и девушка глубоким вдохом заставила себя успокоиться.

– Тебе очень нужна кровь? – тихонько спросила Скарлетт, - возьми мою.

– Уверена? Это неприятно, - предупредил Кин и, дождавшись кивка, оглянулся на Верити, - идём в другую комнату.

В спальне Кора села на кровать; Киннан, помедлив, спустил с её плеч сперва шаль, а потом и рубашку.

– Аккуратно не получится, - улыбнулся он одними губами, но Скарлетт поняла, что друг нервничает.

– Ты чего? Всё хорошо, я сама предложила, - она успокаивающе погладила его по щеке кончиками пальцев, - можешь хоть всё выпить.

– Я и забыл, какая ты, - шепнул Кин, садясь рядом с Корой.

– Бессмертная? – тихонько фыркнула она.

– Самая лучшая, - поправил Киннан и прильнул к её обнажённой шее. В первую секунду Скарлетт даже ничего не почувствовала, но неожиданно ощутила сперва головокружение, потом резкую боль чуть в стороне от горла. Она попыталась не шевелиться; одна рука Кина скользнула ей на затылок, другая – за спину.

Спустя какое-то время Кора поняла, что предметы вокруг начинают расплываться, и впервые задумалась, сможет ли Киннан остановиться. За свою жизнь она не боялась, но никак нельзя было задерживаться в Нирасе дольше одного дня, иначе они подставляли Верити.

– Кин, - выдохнула Скарлетт и попыталась отстраниться, но мужчина только сжал её сильнее. Видимо, он слишком долго сдерживался и теперь не мог остановиться. Боль становилась почти невыносимой. Кора со стоном прикусила нижнюю губу и вскоре почувствовала на языке металлический привкус крови.

Неожиданно Киннан вскинул голову, и Скарлетт завороженно уставилась в его красные глаза и удлинившиеся верхние клыки.

Мужчина наклонился и прижался к её губам, слизывая кровь; сперва Кора не шевелилась, но в какой-то момент поняла, что Кин уже не просто пьёт кровь. Она протестующе вскрикнула и попыталась его оттолкнуть.

– Кин, нет, - слабым шёпотом, уже почти теряя сознание, пробормотала Скарлетт, - не надо.

Остановился Киннан или нет, она так и не поняла. Зато поняла, что больше не чувствует боли, и вместе с этим сознание окончательно отключилось.

========== –25– ==========

Верити проснулась, чувствуя ноющую боль в шее. Обычных кошмаров не было, и это несколько удивило. Но потом взгляд её упал на стеклянный столик, и Верити вздохнула, поняв, что лежит не на кровати в спальне. Гэбриэл всегда хотел как лучше и делал, обычно, строго противоположное тому, что она просила. Она не хотела, чтобы леди Скарлетт видела её сны, поэтому просила лечь под Ловцом Снов.