Хитроумное переплетение сверкающих нитей приводило меня в непередаваемый восторг. Я вновь отыскала брешь в иллюзиях Лорисель и приоткрыла пролом. Мои пальцы так и тянулись прикоснуться к нитям, почувствовать, каковы они на ощупь. Приходилось держать себя в железных тисках. Усилием воли я заставила себя отдернуть руки. Эта комната, где можно было вызвать на экраны любое место Арраса, казалась единственным реальным клочком мира.

— Здесь можно потерять себя, — раздался за спиной голос Лорисель.

Когда я пришла, в мастерской никого не было, но Лорисель должна была вернуться с минуты на минуту. Теперь я жалела, что мне не хватило времени на пристальное изучение бреши. Будь его чуть больше, я могла бы попробовать переплести удивительные нити, вручную исследовать их структуру и куски первоматерии, что формировали пространство между Землей и Аррасом.

Лорисель подошла ко мне и встала рядом.

— Трудно даже вообразить, не правда ли?

— Я ее вижу, — ответила я, — но меня не покидает ощущение, что это еще одна иллюзия… И мне хочется потрогать ее.

— Кажется, что руки так и тянутся к ней, да? — отозвалась она.

— Вы тоже это чувствуете?

— Да.

— А вы пробовали коснуться ее?

— Нет. — В голосе Лорисель послышалась покорность судьбе. — Думаю, я просто не хочу этого знать. До тех пор, пока я ее не коснулась, можно воображать что угодно. Может, сила первоматерии перекроет мои возможности, а может, я смогу манипулировать тканью Арраса. Я даже не знаю, чего бы мне хотелось больше, поэтому и держу руки на привязи.

— Когда вы увидели ее в первый раз? — спросила я.

— Ее показала мне Кинси — моя предшественница, — рассказала Лорисель. Она сидела, склонив голову, и внимательно разглядывала меня из-под полуприкрытых век.

— И за все эти годы вы ни разу…

— Может, я просто трусиха.

— Нет, — покачала головой я. — Думаю, не касаться ее гораздо сложнее, чем коснуться. Желание пытается одержать верх. Это словно принуждение. Я уважаю вашу способность бороться.

Лорисель фыркнула.

— Может, перед смертью я все-таки решусь.

Тяжело вздохнув, я попыталась закрыть пролом. Но, едва кончики пальцев задели первоматерию, кожу точно опалило огнем. Впервые за много недель я почувствовала свои подушечки.

— Какая она? — спросила Лорисель.

— Она пульсирует, словно живая, — тихо ответила я.

— Потому что это и есть жизнь, — заметила она. — Я понимаю, тебе сложно это осознать.

— Я бы ни за что не смогла смотреть на все происходящее сквозь пальцы. Как вам это удавалось столько лет? — изумленно воскликнула я, подразумевая ее способность годами держать себя в руках.

— Так же, как и всем остальным, — рассмеялась она. — Представь, что работаешь на станке без остановки, пока не выбьешься из сил и больше не сможешь продолжать. После этого смотреть сквозь пальцы не так уж сложно.

— Поэтому вы и отказались от омоложения?

— Наверное, со стороны я кажусь эгоисткой. Я ведь бросаю тебя одну, но…

— Не нужно оправданий, — тихо сказала я. Мои пальцы до сих пор ощущали бескрайнюю силу первоматерии. Я просто не представляла, каково было Лорисель.

— Я не могу все бросить, — со вздохом ответила она, — пока мое место не займет новая Пряжница. Аделиса, ты не можешь не знать, как я отношусь к Гильдии. К Кормаку, Мэйле и их питомцам. Однако то, что ты ощущаешь, этот электрический разряд, не имеет никакого отношения к ним.

От желания коснуться первоматерии мои пальцы закололо сильнее, но я заставила себя забыть об этом.

— Мы делаем это не для них.

— Верно, — согласилась она. — Мы делаем нашу работу вопреки их воле.

— Они продолжают за мной шпионить? — спросила я.

— За мной шпионили до тех пор, пока мне не стукнуло семьдесят, — ответила она. — Кормака можно считать кем угодно, но именно он первым понял, что я не представляю для Арраса угрозы.

— Видимо, мне остается только ждать.

Пятьдесят четыре года.

Лорисель открыла рот, но тут же закрыла его, поджав губы.

— Что? — спросила я, растерянно озираясь по сторонам. — Они следят за нами и сейчас?

— Сквозь иллюзии этой комнаты трудно пробиться.

Теперь я поняла: Лорисель не хотела, чтобы я знала всю правду, поскольку не была уверена, что я смогу принять такую ношу. Ей нужно было убедиться, что Аррас получит новую Пряжницу, а этого не случилось бы, если бы я ушла, испугавшись.