— Что с тобой было не так? — спросила я.

— Тревожность. Я почему-то начала переживать и сразу обратилась за советом к Лорисель, а та направила меня в клинику.

— Из-за чего ты переживала? — При этом вопросе у меня перехватило горло.

— Из-за странных, нездоровых вещей, — резко оборвала меня Инора.

— Твой мозг уже переплели?

— Ах, да. Остались только вы с Прианой. Мы шли по старшинству, — Инора прижала руки к груди и бессмысленно улыбнулась.

— Лорисель тоже прошла процедуру?

— Я не знаю. У меня нет доступа к таким сведениям, — ответила наставница. — Хотя Лорисель следовало бы пойти первой.

Пойти первой. Неужели поэтому она не навещала меня? Почему она не вмешалась, когда Мэйла меня наказывала? Может, измененная Лорисель и сотворила все это с Инорой?

— Когда вызовут меня?

— В пятницу, — сказала она. — Не беспокойся, это не больно.

— Конечно, — автоматически ответила я.

Дверь в апартаменты распахнулась, и на пороге возник Джост с серебряным подносом в руках.

— Инора, — спросил он, — ты будешь обедать с Аделисой?

— Нет, меня ждут в общей столовой, — ответила она. — Я уже ухожу.

Коротко кивнув, Инора вышла в коридор. Пока я смотрела ей вслед, Джост поставил поднос на стол и громко откашлялся. Очнувшись, я быстро сплела вокруг нас временной пузырь, а затем повернулась к юноше.

— Мне кажется или с Инорой что-то не то? — спросил он, сдвинув брови.

— Тебе не кажется, — вздохнула я, пытаясь уложить в голове полученную информацию.

Джост кивнул на мои руки, и мы уселись на подушки. Сняв бинты, он внимательно осмотрел подушечки пальцев. Даже я заметила, что мазь оказалась поистине целебной.

— Думаю, перевязки тебе больше не понадобятся, — сказал он, откладывая бинты в сторону.

— Ох, — вздохнула я, пытаясь скрыть разочарование. Если я выздоровела, ему больше незачем было ко мне приходить.

— Я подумал, у нас есть повод, — начал Джост. — И поэтому приготовил особенный обед.

— Ты все это сам приготовил? — изумленно воскликнула я.

— Нет, — ухмыльнувшись, ответил он. — Большую часть еды приготовили пищевые генераторы, однако я выбрал блюда и сервировал их.

— Это восхитительно.

Я ела руками. Мне нравилось это ни с чем не сравнимое ощущение — касаться жирной, скользкой, жесткой и кремообразной пищи. Джост смеялся, а я ловила фиолетовые ягоды, которые он кидал мне в рот. Интересно, он по-прежнему любил Розенн? От этой мысли мои щеки вспыхнули, как огонь, и Джост перестал меня кормить.

— Готова вернуться к работе? — спросил он.

— Похоже, у меня нет другого выбора.

— Ты можешь остаться здесь, — заметил Джост, внимательно изучая глазами переплетения пузыря.

— И пропустить всю потеху, когда охрана узнает, зачем ты приходишь ко мне каждый день? — отшутилась я.

— Я мог бы остаться с тобой, — тихо ответил Джост.

Мне хотелось задать ему тысячу вопросов, но с тех пор, как он произнес слово «революция», думать я могла лишь об одном.

— Какой у тебя план?

— Все не так просто, — отозвался он.

— Забудь. Это не мое дело.

— Прости. Дело не в том, что… — Джост замолк, силясь подобрать правильные слова.

— Ты не доверяешь мне, — возразила я. — Все в порядке, ты не обязан.

— Я доверяю тебе, Аделиса. Пожалуйста, помни об этом. — Он взял мое лицо в ладони, нежно погладив мои скулы большими пальцами. — Я думал, что уже никогда не смогу никому поверить.

— Не ты один, — пробормотала в ответ я, прижавшись щекой к его ладони. Он вздохнул.

— Знаю, — сказал он, однако это скорее была констатация факта, нежели осознание правды. — Аде лиса, ты не единственная, кто знает, зачем я здесь.

Несколько секунд я обдумывала услышанное, а затем посмотрела Джосту прямо в глаза.

— Сколько людей знает?

— Сейчас? Двое. Ты и еще один, — ответил он, проведя ладонью по моей ноге. От его прикосновения кожу начало покалывать.

— Кто этот человек? — спросила я, стараясь не думать о своих ощущениях.

Джост покачал головой.

— Извини. Это не моя тайна.

— Но ты говорил, что доверяешь мне одной, — пыталась надавить я.

— Я не доверяю этому человеку, — просто ответил Джост.