— Она никогда не понимала, как все устроено, — ответил Эрик. — Мэйла не так талантлива, как ты.

Я вспомнила предупреждение Иноры и попыталась отстраниться.

— Эрик, Мэйла и так меня не жалует. Не стоит все усугублять.

— Не забывай, меня она тоже контролирует. — На миг в голосе Эрика промелькнула искренность, но спустя секунду прежнее высокомерие вернулось. — Может, это наш единственный шанс.

И все же под маской превосходства я заметила в его глазах страх, и страх этот показался мне ужасно знакомым. Точно так же смотрел на меня отец, толкая в тоннель. Вспомнив, как легко из нашей жизни ускользают люди, я вновь прижалась к Эрику.

— Не имеет значения. Да, сейчас нам хорошо, но потом Мэйла все узнает и кому-то из нас придется нелегко. А может, и обоим. И все ради чего? — Я заставила себя высвободиться из объятий Эрика и заглянуть ему в глаза. — У нас нет будущего.

— Слушай, можешь играть в невинность с кем угодно, но только не со мной, — голос его звучал тихо, но отчетливо. — Я знаю, что Мэйла шпионит за тобой. Она считает тебя опасной, а значит, так оно и есть.

— Мэйла думает, что она пуп земли. Я бы не слишком доверяла ее убеждениям.

— Она тебя боится, — повторил Эрик.

— Но почему? Со мной больше нет никаких проблем.

— Не знаю. — Эрик тяжело вздохнул. Очевидно, он рассчитывал получить больше информации. — Должно быть, это как-то связано с тем, что случилось на твоем тестировании. Она сильно изменилась с тех пор, как тебя привезли.

— Неужели раньше она не была сумасшедшей?

Эрик покачал головой, и лунный свет блеснул в его золотистых волосах.

— Нет, это как раз не новость. Я думал, что мне придется убить тебя, когда ты впервые здесь появилась.

У меня вырвался стон. Как же все это было несправедливо!

— Она и впрямь меня ненавидит.

— Нет, — возразил Эрик. — Гильдия выносит приговор всем беглянкам. Обычная практика. Когда она приказала мне вколоть тебе успокоительное, я подумал…

— И ты бы сделал это, — обвиняюще произнесла я.

— Не все так просто.

— Вообще-то я не убегала, — пояснила я. — Родители пытались меня спрятать.

— Это не важно, — уверенно продолжил Эрик. — Тогда они должны были убить и тебя, и всю твою семью.

— Почему? — спросила я одними губами.

— Девочке, которая после тестирования пыталась бежать вместе с родителями, больше никогда не будут доверять. После поимки беглянки даже не всегда добираются до Ковентри, но Мэйла душу продаст за хорошую сплетню, поэтому я всегда узнаю, когда такое случается. В Западном секторе это, похоже, не редкость. Разум детей, чьи родители пытались их спрятать или обмануть тестирование, отравлен.

— А девочки, которые приходят по своей воле, заслуживают доверия? — спросила я.

— Конечно. Гильдия контролирует их семьи, Аделиса, — сказал он. — Вопросов они почти не задают, а тех, кто задает…

— Что происходит с ними?

Эрик покачал головой.

— Поэтому они и шпионят за нами? За мной? — безжизненно спросила я. — Мои родители мертвы, а маленькая сестренка уже никогда меня не узнает. Они шпионят, потому что у них нет другого способа воздействовать на меня?

— Может быть, — ответил Эрик, и я сильно ударила его в грудь.

Как же я ненавидела его за эту правду! Я колотила его снова и снова, он не сопротивлялся. В конце концов руки начало саднить, и я сдалась. Долгое время мы молчали, обнимая друг друга, и постепенно стали дышать в одном ритме, почти нормальном.

— Аделиса, — прошептал Эрик, продолжая сжимать меня в объятиях. — Я не думаю, что оба твоих родителя мертвы.

Дыхание перехватило, из головы вылетели все мысли.

— Члены Гильдии слишком умны, чтобы вырезать всю семью Пряхи и надеяться после этого, что она станет на них работать. Однако они постараются убедиться, что у тебя нет путей к отступлению, — еле слышно прошептал Эрик, прижавшись губами к моим волосам.

— У них моя сестра Ами. — Я заставила себя взглянуть в лицо фактам. — Но ее уже переплели.

— Младшая?

— Ей двенадцать.

На лбу Эрика собрались морщинки.

— А родители — ты видела их мертвыми?

Окровавленная сумка вновь возникла у меня перед глазами.

— Отца. Уверена, его убили, — хрипло ответила я.

— Но о матери тебе просто сказали, да?

Тысячи осколков моей надежды вновь склеились.

— Стой. — Отстранившись, я заглянула в глаза Эрику. Я пыталась говорить медленно, но слова вырывались единым потоком. — Ты хочешь сказать, что мама может быть жива?