— Тогда ты знаешь и о том, насколько благодарными мы умеем быть, — невинно заметила она. Меня охватило жгучее желание обмотать проволоку вокруг ее тощей бледной шеи.

— К несчастью, твои родители совершили измену. К тому же, в доме обнаружили множество запрещенных вещей, — промурлыкала Мэйла. — В общем, папе с мамой пришлось пройти процедуру устранения.

— Кормак уже говорил мне об этом, — холодно ответила я, однако на глаза против воли навернулись слезы. У меня не было сил с этим бороться.

— Знаю. Тебе также известно, что твоя сестра, как самая маленькая и неразумная, была переплетена. Теперь она живет в Сайпресе, где каждый год обнаруживается множество талантливых девушек. Если она унаследует твой талант, то в будущем сможет быть нам весьма полезна. Мы приглядываем за ней.

— У Ами нет никаких талантов, — пробормотала я, отчаянно желая, чтобы это оказалось правдой. — Вы только зря теряете время.

— Это не так, — произнесла Мэйла, зажигая сигарету. — Мы должны приглядывать за ней еще и из-за тебя. Пускай живет в счастливом неведении.

— Мне наплевать. Мы едва знали друг друга, — солгала я. — И никогда не были близкими подругами. Ее интересовали лишь звезды да модные новинки.

Как только я произнесла эти слова, мне захотелось взять их обратно.

Однако, судя по выражению лица Мэйлы, ее они обрадовали.

— Вы двое слишком разные. Возможно, когда придет ее время, она добьется на поприще Пряхи большого успеха. Если, конечно, она этого захочет.

— Захочет? — удивленно воскликнула я. — А как же ее новая семья?

В памяти тут же возникло параноидальное выражение лица обнимавшей Ами женщины.

— Ты видела ее новую маму. Это прекрасная, добропорядочная семья, — усмехнулась она. — Существует огромное количество бездетных пар, и сиротки чаще всего вплетаются именно в такие достойные семьи.

Нить впилась мне так глубоко в палец, что я едва не срезала подушечку целиком. Я не знаю, что заставило меня остановиться. Неужели хоть кто-то мог скучать по Мэйле?

— Спасибо за компанию, но у меня еще куча работы. — Я отвернулась, а затем услышала легкий щелчок захлопнувшейся двери.

Когда Мэйла пришла в следующий раз, часы показывали полдень, и моя работа была выполнена. От злости Мэйла даже закашлялась.

— Видимо, нитей оказалось недостаточно, — едва слышно просипела она. — Уж больно скучающий у тебя вид.

— Скорее, мой талант прямо пропорционален твоему нежеланию его замечать, — сказала я, не сводя с нее прямого взгляда. Меня начала бить дрожь. Если она думала, что это задание меня сломит, она сильно ошиблась. — Кто-нибудь придет проверить мою работу?

Мэйла злобно сощурилась, однако ответила так же спокойно, как и прежде:

— Ну конечно. Позже.

— Расскажешь потом, что они думают, — сказала я как можно более надменно. Затем немногословный охранник Мэйлы проводил меня обратно до апартаментов, и всю дорогу я думала лишь о том, как бы не закапать кровью дорогие ковровые дорожки.

В комнате меня никто не ждал. Не было даже Иноры, которая, как я надеялась, кинется мне на шею прямо с порога. Слезы наконец прорвали запруду, и первые капли упали на окровавленную юбку. Я заревела. Нужно было осмотреть руки, но это оказалось выше моих сил. Тщательное обследование всех уголков ванной не дало никаких результатов: аптечки не было. В конце концов я догадалась вызвать доктора по компанели. Однако на мой запрос никто не ответил.

Спустя некоторое время кто-то осторожно постучал в мою дверь. Я понятия не имела, кто там мог быть. Стучать в Ковентри было не принято: горничная, официанты и все мои стилисты входят ко мне без стука. И тут я заметила на двери глазок. Осторожно заглянув в него, я обнаружила с другой стороны чей-то голубой глаз. На мгновение меня парализовал страх. Не важно, кто стоял на пороге — Джост или Эрик, — я не хотела видеть ни одного из них. Это было слишком опасно — и в первую очередь для них. Однако в конце концов я все же собралась с духом и открыла дверь.

Передо мной стоял человек, которого я одновременно и боялась, и мечтала увидеть. Мэйла никак не могла послать его ко мне. Скорее, это был сам дьявол. Знал ли он, что произошло между нами и Эриком? А может, он просто думал обо мне? Как я о нем. При этой мысли сердце заколотилось так сильно, что дрожь дошла до самых кончиков истерзанных пальцев. Не теряя времени на размышления о боли, я решила впустить человека. Когда я открыла дверь, Джост хмуро смотрел в сторону.