— Ешь, и я все тебе расскажу.

Понимая, что аппетит пропадет вовсе, как только я услышу ответы на свой вопросы, я запихнула в рот пару кусочков и проглотила их, а затем вновь перевела взгляд на Кормака.

— Они мертвы? — Голос мой звучал безжизненно, и я почувствовала, что теряю последнюю надежду.

— Твой отец — да, — тихо ответил Кормак. На его лице не отразилось ни раскаяния, ни сожаления. Он просто констатировал факт.

Я опустила глаза и сделала глубокий вдох.

— А мама с сестрой?

— Сестра под арестом, а о твоей матери я ничего не знаю.

— Значит, ей удалось уйти? — с трудом произнесла я, недоумевая, как им удалось поймать Ами. Несмотря на то что случилось с отцом, у меня вновь появился луч надежды.

— Пока да. Когда «Вэлпрон» выветрится, ты расстроишься сильнее.

— Может, я гораздо сильнее, чем вы думаете, — ответила я, хотя в тот момент вообще ничего не чувствовала.

— В таком случае я бы удивился. «Вэлпрон» — эго успокоительное. — Глаза Кормака сузились, и он положил вилку на стол. — Так какой у вас был план?

— План?

— Не глупи, Аделиса, — прорычал он. — Мы нашли четыре тоннеля, которые расходятся под землей в разные стороны и выходят на поверхность неподалеку от вашего дома. Куда вы собирались идти?

— Я понятия не имею. Я не знала о них. — Это было правдой. Вряд ли я смогла бы солгать в тот момент, даже если бы захотела. Кроме того, я на самом деле не представляла, до какой степени родители хотели спрятать меня от Гильдии. Как давно они вырыли эти тоннели и куда собирались по ним бежать? Но Кормак смотрел на меня так, будто думал, что я знала куда больше, чем говорила ему.

Он фыркнул, а затем продолжил есть. Или, точнее, пить.

— Само собой, ты не знала. И на экзаменах ты провалиться тоже не пыталась.

Наши глаза встретились. Мне хотелось спросить, что он знал об этом, но я промолчала.

— Я видел по телевидению фрагмент вашего тестирования. Ты начала прясть случайно, — пояснил он.

— Я не представляла, что делаю, — ответила я, и это была чистая правда. Никогда раньше я не работала на станке и ни разу не видела прядей этого мира — таких тонких, пронизывающих все вокруг, — это оглушило меня. Нас тестировали, нам задавали вопросы, давали задания, связанные с обыкновенным ткацким мастерством, но ни одна из моих одноклассниц не прошла этих тестов. Для этого требовался особый талант, которым они, видимо, не обладали и который я все детство училась подавлять.

— Сомневаюсь, — заметил Кормак, опустив стакан на стол. — Все произошедшее было случайностью по другой причине. Станок не был включен. Девочка, которая способна ткать время без помощи станка, — удивительная редкость. Для этого требуется исключительный талант. Мы чуть не забрали тебя прямо оттуда.

Мне вдруг ужасно захотелось спрятаться под стол. Я знала, что выдала себя, но даже не представляла, до какой степени. Это был полный провал.

— Ладно. Ничего не говори. У твоей матери не было шансов выбраться, — холодно добавил он. — Нам пришлось все зачистить, когда уехала телевизионная команда.

— Зачистить? — Я вспомнила обрывок услышанного в мотокарете разговора. Разговор этот был коротким, конец его терялся в зыбком тумане, Кормак злился. Потом я вспомнила, что было до этого. Перед моими глазами пронеслись образы собравшейся за столом семьи. Белый торт. Холодная, черная грязь.

— Я поражен, до чего же ты невинна. Я бы сказал… очаровательна. — Он подмигнул мне, и на этот раз я заметила тонкую россыпь морщинок вокруг его глаз. — Отрезок пришлось зачистить и соткать заново. Нет смысла тратить время на объяснения, куда исчезла целая семья, особенно если случились такие ужасные события.

— Учительница моей сестры, — пробормотала я.

— Миссис Свондер, — согласно кивнул он. — Досадная неприятность, однако не настолько значительная, чтобы потребовалась полная зачистка.

Я пыталась обдумать услышанное. Гильдия распределяла продукты, социальные роли и дома и контролировала рождаемость. Но в Аррасе годами не происходило преступлений. По крайней мере, я ни о чем таком не слышала.

— Постойте, вы что, хотите сказать, что зачистили память всех людей в Ромене?

— Ну не совсем, — усмехнулся он, сделав последний глоток бурбона. — Только немного подправили. Когда люди попытаются вспомнить что-либо о твоей семье, все будет как в тумане. Теперь история такова: ты была единственным ребенком, а родители твои получили разрешение перебраться поближе к Ковентри — это на случай, если кто-то захочет что-нибудь выяснить о тебе, чего, впрочем, не произойдет.

— Вы просто заставили все исчезнуть, — прошептала я.

— Ночью проблемы решаются просто. Спасибо комендантскому часу, — ответил он, отправляя в рот кусочек стейка. — Знаю, для тебя это звучит ужасно, но это лучше, чем паника среди населения.

— Вы хотите сказать, — прошептала я, наклонившись вперед, — что нет никакой нужды сообщать людям о том, что вы убили их соседей.

Слабая улыбка пропала с лица Кормака.

— Однажды ты поймешь, Аделиса, что все это делается ради безопасности людей. Зачистить память всех жителей какого-нибудь городка — это не шутка. Мне это дается нелегко. Большинству Прях на такое просто не хватит таланта. На твоем месте я бы не забывал, что такой приказ пришлось отдать из-за тебя.