— Ваши обязанности будут зависеть от вашего мастерства. Каждая Пряха Гильдии будет иметь множество возможностей проявить себя, — голограмма умолкла. За ее спиной вдруг возникло изображение огромной машины. Это был станок, такой же, как и на тестировании, только крупнее. Неслышно вращавшиеся колесики и шестеренки были соединены с замысловатыми серебристыми трубками, обвитыми множеством сияющих разноцветных нитей. По опыту я знала, что золотые нити были нитями времени и, если сильно напрячься, можно было разглядеть, как они сплетались в канву вокруг меня. Сквозь эту канву тянулись и другие нити, создававшие яркое, насыщенное полотно.

До этого момента я видела станки только во время тестирования. Там мне приходилось изо всех сил бороться с желанием потрогать ткань, и, кажется, мне почти удалось забыть о своем даре. Но сегодня он возродился к жизни. Изображение на экране вновь изменилось. Вместо колесиков нам теперь показывали часть ткани на станке. Затем на месте этой ткани возникла улица, дом, а затем и вся жизнь какой-то семьи. После этого на мониторе вновь появился тот же кусок ткани, что и вначале.

— Пряхи работают рука об руку с мужчинами, кураторами Гильдии двенадцати. В комплексе Западного Ковентри ваша работа будет связана с основами плетения, поддержания и изменения основной ткани. Наш комплекс полностью обеспечивается едой; погодные условия всегда благоприятны. Некоторые особенно искусные Пряхи выполняют для нашего сектора специальные задания. Вас доставили сюда на основании результатов тестирования. Если вы проявите способности в иной области, Гильдия может выписать вам разрешение на перемещение в другое место и на другую позицию. Все четыре Ковентри работают в тесном сотрудничестве для поддержания физического единства ткани Арраса и обеспечения процветания нашего мира. Ковентри расположены так, чтобы контролировать разные части всеобщей ткани. В каждом из комплексов Пряхам даются свои задания, но все они одинаково важны. Наиболее умелые Пряхи выполняют тонкую работу, контролируя тем самым ключевые моменты жизни Арраса.

Мир и согласие в Аррасе зависит от вашей работы на станках. Точное следование образцам обеспечивает ровное течение городской жизни. Мы должны постоянно проверять состояние ткани, своевременно выявляя слабые места. Это позволяет вовремя заметить чье-то неадекватное поведение, а также события, которые могут поставить под угрозу безопасность наших граждан. Существуют специальные технологии, позволяющие зачищать и обновлять нити, поврежденные неблагоприятными происшествиями. Мы работаем в тесном контакте с академиями всего мира и можем выявлять будущих нарушителей гармонии еще в детстве. Все это позволяет пресекать на корню формирование ложных, преступных взглядов. Всякая проблема, возникающая в переплетении нитей, должна быть вовремя обнаружена, и ответственность за это лежит на вас.

Так вот, значит, что имел в виду Кормак, когда смеялся надо мной в кафе. Аррас был вовсе не таким мирным местом, как внушали нам телевидение и чиновники, по крайней мере, не в естественном своем проявлении. Чего бы ни предполагала эта процедура зачистки, именно ее провели в Ромене, чтобы скрыть следы моего не слишком удачного призыва. Интересно, смогли ли бы горожане жить так же спокойно, узнав, что отклонения от нормы все же существовали, просто их стирали из всеобщей памяти? Или что нити их детей в любой момент могли быть зачищены только потому, что учитель усомнился в них? Впервые я по-настоящему обрадовалась, что никогда не буду работать в академии, и в полной мере осознала, зачем всех нас держали в золоченой клетке с фальшивыми окнами. Такая информация не должна была выходить за пределы этих бетонных стен.

На экране мелькали картинки с видами Арраса, по-видимому, призванные сгладить впечатление от услышанного. Я с интересом рассматривала их, однако, к моему разочарованию, силуэты больших городов удивительно напоминали виды Ромена: тот же бетон и небоскребы с тысячами окон в центре, те же четкие спиралевидные завитки улиц жилых кварталов с невысокими домами и магазинами. Отличались только растения. В Ромене росли вязы и густые кустарники и повсюду были разбиты клумбы с бело-желтыми цветами. В тех городах, что показывали сейчас на экране, можно было заметить пальмы, сосны, папоротники и высокую желтую траву. Все эти растения я видела только на картинках во время уроков в академии. Различия между городами были минимальны, и все же сам факт того, что весь Аррас лежал передо мной как на ладони, приводил меня в трепет.

— Добро пожаловать в Западный Ковентри, и да будут благословенны ваши руки! — напоследок произнесла женщина.

В конце на экране возникла фотография башенного комплекса, который нам не меньше сотни раз показывали в академии. Это был Западный Ковентри, где я как раз и пребывала. Несколько девочек восхищенно вздохнули, мне же показалось, что окружавшие нас цемент и бетон вдруг всем своим весом навалились на мои плечи. Ничего восхитительного в этом комплексе не было и в помине. Он был промышленным. Обнесенным высокими стенами. Он привлекал тем, что олицетворял собой, — обещанием привилегий и власти. Именно это и приводило остальных в трепет. Но я видела лишь небоскреб без окон, упирающийся в безоблачное небо. Никто и никогда не мог убежать отсюда.

— Плохо выглядишь, — прошептала Приана, как только экран вновь стал белым. — Тебя мутит от мелькания фотографий?

Я покачала головой, тронутая ее участием.

— Я в порядке, просто у меня выдались непростые дни.

— А я вот готова к работе со станком. С самого тестирования до ужаса хочу попробовать! — усмехнулась Приана, и ее карие глаза сверкнули при мысли о нашем будущем.

— Тебе что, еще ни разу не довелось на них поработать? — изумилась я.

— Нет, — спокойно ответила Приана. — До сих пор нам давали только уроки измерений и этикета. Были еще телеуроки в маленьких группах… Скажем так: нам раз сто повторили о необходимости соблюдения целомудрия для поддержания наших способностей.

— Ну, думаю, это проблемой не станет, — рассмеялась я, удивившись ее разочарованному тону.

— Ты что, меня разыгрываешь? — воскликнула она, округлив глаза. — Ты уже его видела?

Она показала на дверь, и я обернулась, сразу заметив Эрика, который приглашал всех на следующий урок. Иноры не было видно, и я решила, что большинство Прях как раз было занято своими прямыми обязанностями.

— Его? — безразлично спросила я.

— Да ладно тебе, он великолепен, — жарко прошептала она. — Если половина офицеров хоть вполовину так же красива, как этот, им придется каждый день показывать мне свое глупое видео о стандартах невинности.