Я немного улыбнулась. Мои щеки были красными, и я все еще не отошла от этой массивной волны удовольствия. Иисус, я не думала, что можно испытать что-то подобное с кем-то еще.

— Никто не делал этого для тебя, верно? — спросил он с любопытством. Он пытался претвориться, что это был обычный разговор, но я знала, что он на самом деле хотел это знать.

— Нет, — ответила я.

— Хорошо.

— Надеюсь, отныне это будешь ты, — добавила я, намекая, что я действительно хотела больше.

Я почувствовала, как он кивнул и слабо пробормотал «да», прежде чем он вообще затих.

Мне не понравился его тихий ответ. И вдруг я засомневалась. Сможем ли мы вернуться к тому, что было раньше. Как и мой первый поцелуй, который крутился у меня в голове каждую свободную минуту.

Картер заботился обо мне, как и я о нем? Было ли то временно? Я не могла справиться с этой мыслью, поэтому я отбросила ее в сторону и закрыла глаза. К сожалению, это было не очень успешно.

Ты же не собираешься идти до победного? — шептал мой внутренний голос. — Ты не можешь выиграть игру неразделенной любви.

Картер

Черное и белое

Антураж нашего первого реального поцелуя,

Который как поток ночью проносится по моей памяти.

И, ебать, я укутал бы тебя, если бы мог.

Положив твое мягкое сердце в мою ладонь,

И отдав тебе все, что ты заслуживаешь.

Черное и белое.

Контраст в нас, как день и ночь.

Ты была картиной чистоты, светом в моей темноте.

И, ебать, я укутал бы тебя, если бы мог.

Положив твое мягкое сердце в мою ладонь,

И отдав тебе все, что ты заслуживаешь.

***

Желая немного больше.

Подобно голодному щенку.

Я был идиотом.

Неподготовленным. Невнимательным

Я знал в глубине души, куда это может привести.

Это был третий удар по мне.

Глава 9

Ну, это было неудобно.

Мы сидели в великолепной столовой, которая принадлежала семье Майерс.

Картер и Рим были на грани борьбы, родители Рима смотрели на меня, как на бездомную кошку, нуждающуюся в жилье, в то же время глядя на Картера, как на муху, которую нужно прихлопнуть, и я просто сидела там, пытаясь подкупить их приемом с печальным взглядом бездомной восемнадцатилетней девочки.

Может быть, обратиться к Риму было не такой уж хорошей идеей. Я имею в виду, что напряженность была почти невыносимой. Он и Картер никогда не встречались с глазу на глаз. Это было больше похоже на око за око, как если бы что-то произошло, когда мы пришли к ним. Я не понимала этой ненависти. Может быть, это были просто мужские дела. Рим был почти такой же большой, как и Картер, поэтому, возможно один пытался доказать другому, что он был альфой или что-то другое.

Я начала эту удивительно болезненную ситуацию с просьбы.

— Мы просто надеялись на место, где можно переждать пару дней.

Пустые взгляды.

— Или даже день, если пара дней невозможна.

Больше пустых взглядов.

— Черт, может всего несколько часов.

Христос, быть нищими тяжело.

Мать Рима Марлена Маейрс наконец совладала с эмоциями. Она любезно улыбнулась мне, и я немного расслабилась.

— О, Лия, я не могу поверить, что тебя выгнали. Конечно, ты можешь остаться.

Да, я немного исказила правду. Рассказ о том, что мы убежали, мог ослабить наши шансы получить помощь. Показав всем нашу мятежность, ну вы понимаете.

Отец Рима Гарольд кивнул в знак согласия.

— Безусловно, Лия, дорогая, ты как член семьи.

Я улыбнулась в ответ. Это выглядело хорошо. Во-первых, когда владелец автомобиля-зебры нашел нас в своей машине и кричал на нас, чтобы мы убирались (размахивая самым опасным в мире швейцарским армейским ножом), я от всей души подумывала о возвращении в трейлер. Я была уверена, что Рассел еще не обнаружил моего отсутствия, и я могла бы оставить эту ночь позади. Но Картер был непреклонен в своем решении никогда не возвращаться. И когда мы в течение нескольких часов ходили по торговому центру, ожидая, когда кончится дождь, ко мне пришла мысль отправиться к Риму, ведь его семья всегда была добра ко мне.