Он тут же усмехнулся.

— Я не хочу целовать тебя, Лия. Ты бредишь.

— Не отпирайся. Иначе, зачем бы ты так много рассказывал о том, кого мне нужно выбрать, чтобы я не пожалела об этом.

— Я не имел в виду себя.

— Хорошо, тогда я просто поцелуюсь с Римом.

Он стиснул зубы и прошипел:

— Если хочешь целоваться с Римом, тогда иди и целуй его.

— Хорошо, я так и сделаю. Бьюсь об заклад, у него на губах не будет чужого блеска, когда я буду это делать.

Он замер и поднял руку ко рту, вытирая его. Когда он посмотрел на свою руку, его лицо потемнело. Он вылез из постели после этого. Схватив полотенце с комода, он выключил музыку и вышел из комнаты, ни говоря ни слова. Когда он вернулся через пятнадцать минут, на нем не было ничего кроме боксеров, с его волос капала вода. Он захлопнул дверь, и я немного напряглась, ожидая, что его отец начнет кричать. Вероятно, он как обычно куда-то ушел. Я лежала на спине, внимательно наблюдая за Картером, когда он подошел к окну и закрыл его. Затем он, задумавшись, взглянул через жалюзи.

Я чувствовала перемену настроения. Отчасти я сожалела об этом. Я не хотела, чтобы он сердился на меня, ведь для этого не было причины. Я ничего плохого не сделала, и это не повод дерьмово вести себя по отношению ко мне. У нас были взлеты и падения. Иногда нам было необходимо отдохнуть друг от друга. Пока один из нас не приползал обратно. Это, как правило, был он, и я гордилась счетом, согласно которому я лидировала.

Он повернулся и встал спиной к окну и лицом ко мне. Мое сердце екнуло от того, как он смотрел на меня. Он скрестил руки на груди и просто смотрел, и я снова не могла его прочитать.

Я пыталась вести себя нормально. Я действительно должна была просто встать и уйти, когда он вышел. Может он ожидал, что я уже уйду, когда он вернется. Но я не хочу уходить. Не смотря на неудобный поворот событий, я все еще хотела быть рядом с ним. Я прикусила зубами губу, стараясь не краснеть от его пристального взгляда.

Когда он оттолкнулся от окна и направился к кровати, мое тело напряглось. Его глаза все еще смотрели на меня, и они становились все темнее по мере его приближения. Матрас прогнулся под его весом. И весь воздух покинул меня, когда он пополз в мою сторону. Я была совершенно ошеломлена, когда его тело накрыло меня. Он опирался на локти по обе стороны от моей головы. Каждая часть меня чувствовала дрожь, и я запаниковала, так как не хотела показать ему, как сильно он заставляет меня чувствовать.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — спросил он низким голосом, его лицо было всего лишь на расстоянии фута от моего.

Капли воды падали с кончиков его волос, попадая на горла и ключицы. Холодные капли скользили по моей коже, но я понимала, что меня трясет из-за него.

Я сплю? Дерьмо. Это был всего лишь сон. Конечно, так и было. Это выходило за рамки дружбы.

— Хм, — у меня пересохло во рту. Мне не нужно было говорить. В конце концов, это была моя мечта. Ему не нужно было слышать правде.

— «Хм» что? — его губы растянулись в ухмылке, и я помню, как смотрела на них и думала, какими мягкими они выглядели. Он был так близко, что я могла видеть каждую веснушку на его лице, и я вдруг подумала, как я могла придумать части его, которые никогда раньше не замечала.

Нет. Это была реальность. И я лежала там, кто знает, как долго, и говорила такие вещи как «Хм» и тяжело дышала. Итак, я прекратила тяжело дышать. Ему не нужно быть сверху, чтобы украсть воздух.

— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся своими губами к твоим? — продолжал спрашивать он.

— Почему я должна хотеть, чтобы ты это сделал? — нашла в себе силы спросить я. Мое сердце не переставало стучать в груди. В конце концов, я скользнула руками по простыни, чтобы немного успокоить нервы. Это не сработало.

— Потому что ты хочешь знать, как это чувствуется, — небрежно ответил он, как будто это было ничем. Но это не было ничем для меня.

Я его немного ненавидела за это.

— Я не хочу целовать тебя, — солгала я ему, — ты только что целовал другую девушку.

— Я вымыл рот и почистил зубы.

— Это ничего не значит.

Он уверенно кивнул.

— Да, это так.

Он был прав, и я ненавидела его немного сильнее.

— Я сделаю это хорошо, — пообещал он, — И это останется между друзьями.

Просто друзья. Это ничего не испортит и никому не навредит. Правильно?

Я слегка кивнула. Я была такой лгуньей. Не только по отношению к нему. Но и к себе. Я была готова быть с ним любым образом и могла бы получить его. Я должна была знать, что собираюсь открыть дверь во что-то болезненное. Как будто мне уже не было больно.