– Да уж...

Они подошли к парапету и облокотились на перила, глядя на воду. Грузный пожилой мужчина с трубкой во рту и в потертой капитанской фуражке, стоявший поодаль, глянул на них весело.

– Что, молодежь, не спится? Эх, мне бы ваши годы.

– Нет, лучше не надо, - рассмеялась девушка.
– В каждом возрасте своя прелесть.

– Да какая тут прелесть?
– проворчал пожилой и сдвинул "капитанку" на затылок, пыхнув густым клубом трубочного дыма.
– Я сорок лет в море отходил, от матроса, до капитана. И сейчас бы лучше был где-нибудь на палубе, чем вот так вот, сухопутным торчать здесь, на набережной. Жена была жива - со мной сюда приходила... А сегодня погода-то какая роскошная! Прямо не ночь, а чистое наслаждение, хоть ложкой ее черпай. В такую погоду в море быть - все, что душе нужно.

Он покачал головой, потом вежливо приподнял фуражку за козырек, кивнул и пошел восвояси, дымя старенькой трубкой.

– Морской волк, - с уважением сказал Казимир.

– А ты меня до сих пор плавать не научил...
– шутливо-обиженно протянула Настя.
– Пока я старенькой была, как-то даже несолидно было визжать и на мелководье плюхаться. Ну, зато уж теперь ты от меня не отделаешься!

Они зашли в густую тень маленькой улочки, ведущей прочь от набережной.

– Извините,- спросил кто-то сзади, - огонька не найдется?

– Не курю, - отозвался Казимир.

– Жаль.

– Стойте, стойте!
– поспешно сказала Настя.
– Казик, ну ты что? А зажигалка?

– Ох, и верно, - молодой человек смутился и с досадой легонько хлопнул себя по лбу. Потом пошарил в кармане пиджака и достал "Зиппо". Подал, не глядя, через плечо.
– Вот, пожалуйста.

– Спасибо, - чиркнуло, прокрутившись, колесико, вспыхнул оранжевый огонек и тут же погас.

– Хорошая зажигалка, - сказал старшина Степан Нефедов, протянув "зиппо" обратно.
– Но спички все равно лучше. А что не куришь - одобряю, Казимир.

Оба - мужчина и женщина - обернулись мгновенно, не по-человечески быстро, рванулись на голос растерянно и неверяще.

Но в густой тени старой улочки не было ни единого человека.