Маккензи воспользовалась этим, захватывая его член ещё глубже. С каждым толчком её язык ласкал толстую, пульсирующую жилу на нижней части его члена; тело Маккензи реагировало на его примитивные движения: её киска становилась влажной, подготавливая себя для него.

– Богиня, Маккензи! – Нихил запутался пальцами в волосах девушки, наблюдая, как её ротик ласкает его член. Никогда в своей жизни мужчина не видел более эротичного зрелища, чем губы его Маккензи, обхватывающие его член, пока она сосала его.

– Не останавливайся, Маккензи, – простонал Нихил. Дыхание мужчины стало прерывистым, а его бёдра всё быстрее и глубже стали толкаться в её рот. Нихил почувствовал, как сжались его яйца, и понял, что он не продержится слишком долго. Но прежде чем он смог вытащить свой член, Маккензи сделала то, что он считал невозможным. Она приняла его глубже в своё горло и сглотнула. Этого оказалось слишком много. Нихил взорвался, с криком изливая своё семя в её рот.

Нихил упал обратно на кровать, притянув к себе свою Маккензи, не в силах поверить в то, что она только что сделала. Никогда в жизни он не слышал, чтобы женщина делала подобное. Даже самые опытные работники удовольствий. Он был крупнейшим из кализианских воинов, и ни одна женщина никогда не могла полностью принять его.

Маккензи лежала поперёк вздымающейся груди Нихила, чувствуя себя до невозможности самодовольной от того, что смогла заставить этого огромного мужчину задыхаться и дрожать. Она знала, что это не продлится долго, но собиралась наслаждаться всем этим, пока была такая возможность.

– Ты, моя Маккензи, очень опасная женщина, – произнес он, когда снова смог говорить.

– Действительно? – спросила она, сверкнув на него глазами.

– Да, но через несколько минут я собираюсь показать тебе, насколько опасен я.

– Не могу дождаться, – она лежала, просто наслаждаясь моментом, когда вдруг вспомнила кое о чём. – Нихил?

– Да, моя Маккензи?

– На Земле есть некий внешний признак, которым мы обмениваемся, выбирая себе пару.

– Есть? – Нихил приподнял голову, чтобы взглянуть на неё.

– Да.

– И что это?

– Кольца. Мы обмениваемся обручальными кольцами.

– Кольца?

– Да, они, как правило, одинаковые для мужчин и женщин. Мы носим их на этом пальце.

Девушка коснулась безымянного пальца на левой руке.

– Они закрепляются навсегда?

– Нет. Они больше похожи на бусину Эша. Они могут быть приняты или отклонены, даже после того, как их приняли, их можно вернуть, если кто-то передумал.

– Из чего сделаны эти кольца? – спросил он.

– Обычно из металла. Из золота, серебра или платины, некоторые могут иметь драгоценные камни. Это зависит от предпочтений пары.

– И ты хочешь, чтобы мы... обменялись этими кольцами?

– Да, – она неуверенно взглянула на него. – Это было бы нормально? Я имею в виду, что не знаю, носят ли кализианцы такие вещи, как кольца. Я не видела, чтобы кто-нибудь носил их.

– Не часто, но я слышал, что некоторые женщины украшают себя тем, что ты описала.

– Почему не часто?

– Потому что большинство наших минералов и драгоценных камней используются для покупки продовольствия у торнианцев. Только самые достойные могут накопить достаточно кредитов, чтобы получить их в своё пользование.

– О... Я никогда не думала об этом... – девушка покачала головой. – Это была не просьба, а просто мысли.

– Я посмотрю, что могу сделать, – пообещал он ей.

– Нет, Нихил, не беспокойся об этом. Мне не нужно видеть кольцо на пальце, чтобы знать, что ты мой. Твоей бусины мне достаточно, – она кое-что вспомнила из произошедшего ранее, в тот же день. – Нихил? – спросила Мак, заглядывая в его глаза.

– Что, Маккензи?

– Покрытия для меня, о которых ты просил Эша Луола...

– А что насчет них? – спросил он.

– Можешь ли ты себе это позволить? – спросила она, закусывая свою нижнюю губу.

– Ты спрашиваешь, смогу ли я обеспечить тебя? – довольное, расслабленное выражение, отражавшееся на его лице, исчезло.

– Я... Думаю, я просто не знаю. Полагаю, ты можешь себе позволить попросить Эша Луола приобрести для меня покрытия, иначе ты бы не просил об этом, но потом я попросила ещё, а я не должна была этого делать. Я понятия не имею, что и сколько здесь стоит, и у меня нет ничего достаточно ценного, чтобы внести свой вклад.

– Ничего ценного?! – взревел Нихил, опрокидывая её на спину. Гнев наполнил мужчину. – Ты ценна! Ты для меня самое ценное, что есть во Вселенной!

– Я знаю это, – Мак взглянула на Нихила, удивляясь его порыву, но, не волнуясь и не боясь его, – но мы оба понимаем, что я говорю совсем не об этом. Я новичок в вашем мире и хочу быть в состоянии внести свой вклад, чтобы помочь тебе. Стать твоим партнёром, а не быть обузой.