Её рот.

Ной оказывается одной из тех редких личностей, которые оказывают успокаивающее влияние на потенциально острую ситуацию. Я не могу ничего с этим поделать, но мне нравится этот парень. У него есть яйца, чтобы сопротивляться мне.

Когда мы прощаемся в фойе, Оливия отказывается встречаться со мной взглядом. Она выглядит уставшей, словно этот вечер забрал все её эмоции. Она встает поближе к Ною, и я вижу, как она касается его руки. Мне хочется знать, что она чувствует. Я хочу быть тем единственным, кто успокоит её.

Джесс едет домой вместе со мной и проводит у меня ночь. Моя мать оставила четыре сообщения, спрашивая о моем переезде в Лондон.

Я просыпаюсь от запаха бекона. Я слышу, как звенит посуда и как течет вода в раковине. Обнаженный я иду на кухню. Джесс делает завтрак. Я прислоняюсь к стойке, наблюдая за ней. Я был женат на женщине пять лет и не думаю, что когда-либо видел, как она разбивает яйцо. Джесс надела одну из моих футболок. Её волосы убраны в неряшливый пучок. Смотрится очень сексуально. Я перевожу взгляд на её ноги, они бесконечны. Признаюсь, я — парень, западающий на ноги. Та сцена из «Красотки», где Вивиан называет Ричарду длину своих ног, является одной из лучших сцен за всю историю кинематографа. Многое можно простить женщине, если у неё длинные ноги.

Ноги Джессики бесподобны.

Я сажусь, и она протягивает мне кружку кофе, смущенно улыбаясь, словно мы никогда так раньше не делали. Она действительно мне нравится. Однажды я уже влюбился в неё; не сложно будет влюбиться в эту женщину снова. Она красивая — красивее Лии, красивее Оливии. Кто-нибудь вообще может быть красивее Оливии?

— Я не хотела тебя будить, — говорит она, — поэтому решила приготовить тебе завтрак и хорошенько накормить.

— Накормить меня, — повторяю я. Мне это нравится.

— Мне нравится готовить для тебя, — она кокетливо улыбается. — Я скучала по тебе, Калеб.

Я подмигиваю ей. Что было бы, если она сказала мне, что беременна, вместо того, чтобы делать аборт? У нас бы уже был десятилетний ребенок.

Я притягиваю её к себе и целую. Она никогда не сопротивляется, никогда не ведет себя так, словно не хочет меня. Я веду её на диван, и наши тосты подгорают.

Позже я сижу в открытом кафе ниже по улице, попивая эспрессо. Джесс вызвали на работу. Мой телефон пищит, сигнализируя о входящем сообщения.

О: Ну?

Я улыбаюсь и допиваю кофе, после чего уже отвечаю.

К: Что «Ну» ?

Следует долгая пауза. Она думает, как вытащить из меня информацию и не показать, что её это волнует.

О: Не надо играть в игры!

К: Я помню прошлый раз, когда ты просила меня не делать этого. Кажется , мы были в апельсиновой роще .

О: Иди к черту . Что думаешь о Ное?

К: Милый .

Что ты думаешь о Джесс?

О: Все та же глупая потаскушка .

Я смеюсь до слез. Другие посетители кафе оглядываются на меня, чтобы понять, над чем я смеюсь.

Я собираю вещи и ухожу. Она всегда прямолинейна. Я почти дохожу до своей машины, когда мой телефон снова сигнализирует о входящем сообщении.

О: Не влюбляйся в нее.

Я долгое время смотрю на это сообщение. Минуту, две, три… Чего она хочет от меня? Я не отвечаю. Чувствую себя так, словно она ударила меня.

И это все. Я не слышал от нее больше ничего на протяжении всего следующего года.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Прошлое

Первый раз, когда я увидел её — Боже мой — был таким, будто я никогда прежде не встречал женщин. Мне бросилось в глаза, как она прошла мимо меня. Она двигалась, словно вода: плавно и непреклонно. Все остальное было укутано туманом, и я видел только её. Единственную среди всего этого мрака. Я улыбнулся, когда она остановилась под нелепо переплетенным старым деревом, бросив на него единственный взгляд, грязный взгляд, самым грязный из всех, что я когда-либо видел. Признаться, я никогда раньше не видел этого дерева, поэтому у меня сейчас был один из тех моментов, когда вы, наконец-то, что-то замечаете и не можете понять, как же раньше вы упускали это из виду. Один из моих приятелей ударил меня по руке, чтобы привлечь внимание. Мы разговаривали о баскетболе. Тренер отстранил до конца сезона половину команды за курение травки, и теперь мы должны были сыграть последние игры без участия наших лучших игроков. Но для меня разговор закончился в ту минуту, когда я увидел её. Они проследили за моим взглядом, после чего понимающе кивнули. У меня была определенная репутация в отношении женщин. Ребята все ещё обсуждали изменения, когда я направился к дереву. Она стояла спиной ко мне. У неё были темные и непослушные, длиной по пояс, волосы, в которые так и хочется запустить руки. Моими первыми словами должны были стать: «Выйдешь за меня?», но вместо этого я сказал: