Вон, чем он был сильнее, в плане ступеней, тех же самых подростков? Да ничем, скорее всего.

Подвесив за “ребра” палатки лампу, Томас забрался в спальник. Он долгое время ворочился, крутился, пытался заснуть, но сон не нашел.

Еще немного повалявшись, скрипя зубами, Корнев накинул пальто и вышел в ночь.

Гроза ушла дальше на север, оставив за собой ясное, звездное небо.

Он пошел по лагерю, проверяя общие печати. Их ставил Стейн, на удивление - самый сильный из пятерки друзей. Вот только с покалеченной ногой не самый умный красавчик мало на что мог сгодится.

Если ему и Сои завтра не станет лучше, Томасу придется делится с ними своей алхимией.

Как-то дорого ему обходилась возможность украсть у сатиров демонический клинок. И вообще, что имел в виду его сосед, говоря про каких-то королей? В мире духов что, феодализм процветает?

– Сегодня хорошая ночь.

– Да чтоб тебя!
– вздрогнул Корнев, когда рядом появилась беловолосая фигура в черном плаще.
– Ты можешь так не пугать?

– Пугать?

– Предупреждать заранее о своем появлении, - объяснил Корнев.
– А если бы я в тебя сейчас молнию кинул?

Демон обернулся и его плащ указал на палатку.

– Тогда бы ты уничтожил этот... переносной дом. И испортил бы акт размножения двум молодым обезьянкам.

Корнев сморщился. Ему было ни к чему знать каким образом подростки снимают стресс после смертельной, для них, битвы. Собственно, палаток стояло пять. Одна личная Томаса и остальных по двое. Соя и Мара, понятное дело, легли вместе. Полугномихе сейчас вряд ли требовалась мужская компания.

– Зачем ты опять пришел?
– Корнев подошел к краю их импровизированного заградительного барьера и уселся на пень.

Он достал из кармана нож и принялся точить им найденную веточку. Его всегда успокаивало, когда руки были заняты какой-нибудь работой. Профессор в детстве часто шутил на эту тему. И частенько его шутки спускались ниже пояса.

Демон встал рядом. Он опять смотрел на звезды. И что только там нашел?

– Ты ведь мог спасти укротителя?

– Укротителя?

– Обез... человека с волшебным зверем.

– Укрощение... Так вот как эта магия называется, - промычал Томас.

Нож соскочил и Корнев, выругавшись, приложил порезанный палец к губам. Надо же - саламандры его почти не поцарапали даже, а кровь сам себе пустил. Иронично.

– Мог бы, - честно признался Томас.
– Возможно я бы в результате серьезно пострадал, но не смертельно. Да, я мог его спасти.

– Почему тогда не спас? Он ведь твой сородич.

Почему? Хороший вопрос... наверное, потому что так он сам остался целее. Да, отряд ослаб, но он бы и так ослаб, если бы в строю стояло два пострадавших мага, а не один живой и здоровый. К тому же Томас никому не доверял и не мог себе позволить быть слабым в окружении потенциальных противников.

Да и, чего лукавить, без Хвана в команде появилось вакантное место. Аккурат для одного черного мага, ищущего способ попасть на Турнир.

– Это сложный вопрос, демон, - внезапно Томас понял, что не знает имени своего соседа.

– Но ты знал, что они тебя преследуют.

– Догадывался.

– И мы с тобой видели эту стаю саламандр, пока выслеживали сатиров.

– Видели.

– Ты знал, что они на них натолкнуться?

– Я надеялся, - Корнев вздохнул.
– Я надеялся, что это произойдет.

Беловолосый повернулся к Томасу.

– Ой, вот мне только еще осуждения со стороны демона не хватало.

– Осуждение? Оно мне не знакомо. Я просто пытаюсь понять, почему ты врешь не только мне, но и себе самому, человек Томас Корнев.

– Я не...л

Демон исчез, Томас остался на поляне один. В данный момент, отчего-то у него болел не только палец, но сердце. Глупое, ненужное сердце. Иногда Корнев завидовал своему сокамернику. Наверное, без сердца было жить проще.

Он надеялся, что когда-нибудь у него получится так же.

Корнев поднялся и посмотрел в сторону логова сатиров.

Если бы он был сильнее, достаточно, чтобы не боятся удара со стороны магов, он бы помог Хвану. Не из общечеловеческих чувств, а просто чтобы не видеть, как рыдает человек, лишившейся самого драгоценного, что у него было.

Лишь бы не ползли по железной цепи к его голове непрошенные воспоминания о служивом, принесшим известия о его родителях.

****

Хочешь чтобы продолжение вышло побыстрее? Тогда оставь свои лайк и комментарий! Тебе мелочь, а автору мотивация.

Томас с некоторым раздражением поглядывал на то, ка в его родных кустах засел в засаде лишний человек. Тезка, после смерти товарища, будто прибавил в годах. Из двадцатилетнего юноши превратился в тридцатилетнего мужчину. С таким, признаться, было приятнее работать.