– Неужели ради...

– Эволюции!

– SP ранга. Ты хочешь шагнуть на следующую ступень.

Летов кивнул и поднялся на ноги.

– Эти идиоты - кабинетные крысы, - на спокойном, холодном лице промелькнула тень презрения.
– Они давно забыли ужасы Первой Волны, а я их помню. Я помню, как ледяные гиганты убили моих отца, деда, мать, жену и дочь. Я помню, как моего брата растерзали монстры. Помню, как друга сожгли драконы. Я помню, как я остался один в ледяной пустоши, Томас.

Генерал Летов жил в Мурманске.

Черт, опять Мурманск...

Думай, Корнев, думай!

– И эти трусы полагают, что теперь все хорошо, - бураны все усиливались. Лед нарастал все быстрее, а Томас чувствовал, как Летов свирепеет.
– Думают, что мы должны как звери жить в загонах за стенами. Думают, что можно сохранить мир с иными расами. Идиоты! Это наша планета, Томас. Это наш дом! Мы за него сражались тысячелетиями!

– Друг с другом.

– Не важно! Мы проливали кровь. Наши деды и прадеды. Почему мы теперь должны жить вот так в собственном доме?! М? Разве ты этому рад?

– Нет, но я не собираюсь призывать демона!

Летов хмыкнул:

– Ты слышал - уже появился первый SP... О, вижу, что слышал. И это только первый нам известный. А сколько их еще, Томас? Сколько по земле бродит нелюдей, способных по желанию разрушить то, за что наши предки отдавали свои жизни?! Почему я должен с этим мириться и ждать, забившись в угол, когда какой-нибудь фейри соизволит разрушить мой дом?! Грядет война, Корнев и лишь идиоты этого не замечают.

– Ну так и готовились бы к этой войне! При чем тут я?! И все люди, которые сегодня погибли.

– Они погибли, потому что были слабы и глупы!
– рявкнул Летов и узоры на его руке засветились ярче.
– Но только представь, сколько магов сегодня выжило? Сколько ленивых, разжиревших боровов почуяли запах войны. Сколько из них сегодня шагнет дальше? А сколько захотят шагнуть еще дальше. Те, кто погиб - лишь пища для тех, кто станет сильнее. Кто будет защищать наш дом!

Летов ударил себя в грудь, и порыв ветра и метели оттащили в сторону тело Раевского.

– Они стали жертвой, принесенной на алтарь свободы. Мы освободим этот мир, Томас. От тварей, от эльфов. От гномов. Мы вернем мир на наши земли. Мы снесем стены и люди снова смогут, наконец, вздохнуть полной грудью. И никому больше не придется смотреть как умирают их жены, мужья! Не будет больше матерей, стоящих в очереди, чтобы прийти на могилы детей!

Томас хотел было что-то сказать, что учебники истории говорят об обратном, но внезапно его осенило:

– Вы... вы были в том отряде с Профессором.

– Вижу ты начал догадываться, - кивнул немного успокоившийся генерал.
– Да, я был в том отряде. Нас было четверо. Догадаешься, кто последний?

– Ректор Академии... Именно поэтому вы в ней смогли преподавать.

– Именно так.

Пазл вновь начал потихоньку складываться.

– Но ведь Бронсерн его убил.

– Упертый дурак этот Бронсерн, - вздохнул Летов.
– Ничуть не лучше твоего Чон Сука. Я ведь все сделал, чтобы вы нашли нашу униформу у него в кабинете, а вы только пол здания разнесли.

– Униформу?

Томас посмотрел на тело Профессора. На плащ, гриммуар и на осколки серебрянной маски.

– Правильно думаешь. Так мы одевались во время операций. Никому не хотелось светить лицом - у демонологов ведь могли быть родственники и друзья.

– Вы хотели подставить Бронсерна.

– Я хотел, чтобы он ко мне присоединился. Что все они ко мне присоединились! Но они размякли. Разжирели. Стали слабыми.

Летов говорил с нескрываемым отвращением.

– Тогда я решил использовать их. Не было ничего сложного в том, чтобы навести Стражей на один ложный след, а Бронсерна на другой. Все по науке твоего Профессора - одни камнем, двух зайцев.

– Бронсерн решил, что Маска - это Ректор и убил его.

– А стражи должны были прикончить его самого, но...
– Летов развел руками.
– Все приходиться делать своими руками. Даже на это Корпус оказался не способен.

Как Томас не вертел осколки пазла, а те все не хотели собираться в единую картину.

– Но, при чем тут я?

– Ах да, - Летов хлопнул себя по лбу.
– Твоя история...

Печать вокруг светилась все ярче, времени оставалось все меньше - а пушка так и не выстрелила.

– Ну, у нас есть еще пара минут, так что я задам тебе весьма простой вопрос, - Летов снова сел на корточки. Он посмотрел в глаза Томасу и спросил: - Как звали твоих родителей?

Что за дурацкий вопрос.

Его родителей звали...

Его родителей звали...

– Что?
– пробубнил Томас.
– Почему я не могу...

– А выглядели твои бабушка с дедушкой?

Они были обычными. Обычными... Обычными, расплывчатыми, собирательными образами, за которые Томас сейчас никак не мог ухватиться.