Проклятье, Томас вообще был уверен, что у Бронсерна в стене висел пустой сейф. Значит, все произошло из-за папки с документами Профессора.

Что же там было такого, что декан придумал повесить муляжный сейф, а на папку повесить такие миниатюрные и сложные чары, что Корнев их не заметил. И почему у него вообще были эти отчеты?

О них даже Корнев не знал. Во всяком случае, Раевский никогда не рассказывал, что принимал участие в Битве за Мурманск.

– Чего застыл?!
– шикнул Грибовский.

Он скинул с головы капюшон и теперь в воздухе, примерно в двух метрах над полом, парила его красноволосая башка.

– Думаю, - отмахнулся Томас.

– У нас есть сорок пять секунд, - в голосе поляка звучала не то чтобы паника, а легкая обреченность. Как у провинившегося работника перед строгим начальством.

– Что насчет твоего трюка с хождением сквозь стены?

– Полторы минуты на подготовку. Времени не хватит.

Со стороны коридора уже звучали нечеткие голоса и топот ног. Время поджимало.

– Отойди в сторону.

– Чего?
– переспросил Грибовский, поспешно надевающий капюшон обратно.

– Отойди!

Поляк шарахнулся в сторону и вновь растворился в воздухе. Корнев, благодаря жизнь за преподанные уроки и собственную запасливость, подошел к стене. Он достал из кармана артефакт, похожий на кирпич, сделанный из пластилина.

Прикрепив его к каменной кладке, Томас опрокинул тяжелый, дубовый стол и спрятался за него.

Топот ног все приближался, голоса становились различимее.

– Это то о чем я...

– Да.

– А откуда у тебя...

– Не важно!
– рявкнул Томас.

Убедившись, что “коллега” так же спрятался в укрытии, Корнев выглянул и начертил печать. Он произнес всего два слова и зажег волшебный знак силой. Из него потянулись синие ленты, обвивающие кирпич. Они сжимали его, скручивали, сияя все ярче и ярче.

Уменьшая в два раза, в четыре, в шестнадцать, в тридцать два... До тех пор, пока вместо внушительного кирпича не осталась лишь миниатюрная точка. Настолько маленькая, что её было практически невозможно увидеть невооруженным взглядом. И в момент, когда она почти вовсе пропала со стены, прозвучал взрыв.

Вернее, он прозвучал бы, но вместо этого кабинет задрожал под шквальным ветром. Поднявшаяся в воздух пыль на миг образовала большую полусферу, а затем та схлопнулась, поглощая часть стены.

На каменной кладке образовался идеально ровный круг, диаметром в пару метров.

– Ходу, ходу!
– закричал Корнев.

Они с Грибовским вскочили на ноги и сиганули в проем. Сзади им в спины уже неслись каменные копья, ледяные стрелы и лучи разных цветов.

Пролетев едва ли не три замковых этажа, они упали в крону невысокого дерева. Ломая телами ветки, они едва избежали участи остаться со сломанными позвоночниками.

Рухнув на землю, два “шпиона”, кряхтя, поднялись на ноги и побежали в противоположную от замка сторону.

Корнев оглянулся через плечо и увидел, как в проеме стоит его декан. Тот развел руки в сторону и перед ним материализовалась некая помесь из осадного арбалета и кассетного пулемета.

Огромное, светящееся железное орудие. В желоб которого было готово лечь едва ли не двадцать болтов-копий.

Бронсерн взмахнул руками еще несколько раз и вокруг конструкции засветилось с десяток печатей цвета мокрого металла. Он щелкнул пальцами и в полет сорвался первый снаряд. Он со свистом преодолел разделявшее от целей расстояний и вонзился в метре от головы Томаса.

Мерцающее, стальное копье, стоило ему коснуться земли, взорвалось. Сотни мелких частичек, каждая из которых была окружена печатью, разлетелись в стороны.

– Осторожней!
– Грибовский взмахнул платком, который тут же расширился до размеров свадебной скатерти.

Артефакт закрыл их правый фланг, на пару мгновений сдержав град из волшебных осколков.

– Ты идиот?!
– рявкнул Томас и обернулся еще раз.

Они вильнули в сторону парка, но Бронсерну уже было не важно видит он их или нет. Он знал, где они были, а для мага такой силы...

Крича, матерясь, и едва ли не вспоминая молитвы, под градом из взрывающихся стрел, они бежали к стене.

Осколки, врезаясь в деревья, статуи и скамейки, оживали, истончались и обвивали их стальными змеями. Только тогда Корнев понял, почему они еще живы. Вот это заклинание, способное выкосить десяток магов слабее него, было всего лишь обездвиживающими чарами. В понимании декана, конечно.

Очередное копье разорвались всего в паре сантиметрах от Грибовского. Томас уже собирался было взваливать поляка на себя, но... Красноволосый, судя по примятой траве, опустился на одно колено и достал револьверы.